Перемещаются так же, как и авангард: один слушает, другой внимательно смотрит по сторонам — визуально исследовать дорогу нет необходимости: если бы что-то там и было, давно уже напоролись бы впереди идущие.
Вообще-то, в отличие от недавно убиенных нами славян, этим ребятам в ЗОНЕ опасаться нечего. Они тут свои. Идут по земле Рашида, который отвечает за все, что случается в его районе, и поддерживает здесь относительный порядок. Но ребятишки выросли в ЗОНЕ и по-другому перемещаться просто не умеют — жизнь приучила.
Настоящие ичкерские волки, закаленные в боях с федералами: хитрые, осторожные и опытные. Малейшее изменение обстановки тотчас же отметит натренированный глаз, любой посторонний шум мгновенно услышит чуткое ухо: у посторонних, рискнувших вторгнуться в пределы ЗОНЫ, практически нет шансов остаться незамеченными."
"Только ведь и мы здесь не на экскурсии. Работаем мы тут: всесторонне изучили повадки каждого волчары и можем предугадать чуть ли не каждый шаг супостата. А слышим и видим ничуть не хуже: именно поэтому до сих пор остались в живых.
И как ни изощряются молодцы Рустема Гушмазукаева, который опрометчиво договорился с Рашидом о систематической проводке грузов через Сарпинское ущелье, мне их искренне жаль. Потому что ближе ко входу в ущелье сидим мы с Лосем, который стоит целого отделения снайперов; в двухстах метрах левее нас скучает Барин, поглаживая холеными пальцами пульт дистанционного управления установленной им накануне системы противопехотных мин; рядом — Мент, который страхует Барина; а еще в ста пятидесяти метрах левее — Сало и Джо, наблюдающие за дорогой через оптические прицелы.
Очень, очень жаль: такие бойцы погибают!
Дождавшись, когда замыкающая караван пара проследовала мимо нас и удалилась метров на пятьдесят, я аккуратно прочистил горло и принялся размеренно и очень натуралистично куковать. Замыкающие на секунду замерли на месте и обратились в слух. Я тотально вспотел и задеревенел от напряжения.
Нет, кукую я весьма недурственно — меня Джо научил, ас разведки, который в природных звуках разбирается просто великолепно и воспроизводит оные едва ли не лучше самих животных и птиц. Но у одного дозорного на автомате прикручен глушак, а вырос он, напоминаю, в ЗОНЕ. Ничто не мешает ему поднять свой ствол и пальнуть наугад в направлении звука — для проверки.
— Ку-ку, ку-ку, — и так далее, я вдохновенно блажил, входя в образ и боясь сделать лишнее движение.
