Спустя минуту во дворе стало тихо. Приблизившись к калитке, я слегка постучал по доскам — реакции не последовало. Отлично. В два движения преодолев забор, я спрыгнул во двор и присел, навострив уши. Тишина. Неподалеку белым пятном выделялось неподвижное тело собаки. Ощупав ее, я убедился, что псина крепко спит. Здоровенная псина! Хорошо, что ты такая ленивая и неразборчивая. При активных действиях и отказе от мяса мне пришлось бы плюнуть в тебя стрелкой из трубочки, вымоченной в быстродействующем яде. Через десять секунд ты бы отдала концы.
— В общем, повезло тебе, псина, — прошептал я, всматриваясь в силуэт дома. — Я иду к твоей хозяйке и потому убивать тебя нельзя — наверняка она тебя любит. И сильно обидится, если я тебя ликвидирую. Хотя при определенных условиях это особой роли не играет…
Подкравшись к дому, я подушечками пальцев исследовал первое попавшееся окно и двинулся дальше — тут не было форточки. Попеняв на себя, что в прошлом году не удосужился хоть на секунду заскочить в дом и изучить расположение комнат, я оставил в покое и второе окно — форточка здесь также отсутствовала.
В следующем окне также имелась форточка, только она оказалась закрытой.
Убрав жгут в сумку, я облегченно вздохнул и поздравил себя с благополучным почином. Вполне могло случиться так, что женщина не оказалась бы на месте. Мало ли что — она могла куда-то уехать, заболеть, умереть. А если бы кто-нибудь узнал об изнасиловании, ее запросто могли забить камнями.