Сбоку раздалось какое-то настораживающее шуршание. Михаил резко повернулся на звук и увидел, как один из блатных, сидящий на ближайшем шконаре, отжался на руках, приготовившись ударить его ногами в спину. Чертанов попытался увернуться, но было поздно — подошвы кроссовок ударили его в плечи и вытолкнули на середину камеры. Чертанов перешагнул черту, разделявшую его с зэками. Равновесие мгновенно было нарушено, и, словно по команде, со всех сторон на него бросились сидельцы. Он почувствовал, как кто-то ухватил его за руки, еще двое повисли на ногах, стараясь опрокинуть на пол.
Горло сдавили чьи-то крепкие пальцы, и майор понял, что уже начинает терять сознание.
— Марш по местам! — неожиданно услышал Чертанов через наплывающее на него беспамятство.
Пальцы с неохотой разжались, а с ног как будто бы спал тяжелый груз. Михаил заполучил возможность двигаться.
Чертанов поднялся. Сначала на корточки, опасаясь, что чей-то страшный удар в спину вновь опрокинет его на пол. Но ничего не произошло. Встал спокойно.
— Так ты, значит, и есть тот самый Бес? — спросил все тот же блатной с выколотыми звездами на плечах.
В глазах трудно скрываемый интерес, даже колоду карт отложил в сторонку.
— А разве есть какой-то еще? — утер рукавом Чертанов разбитую губу.
— Хм… а ты дерзок. Не так ты себя со смотрящим держишь. Мы ведь тебя чуть на «хряще любви» не женили, а ты ерепениться продолжаешь, словно не ты у меня в хате находишься, а я у тебя в ментовке. Поумерил бы пыл, — голос блатного прозвучал осуждающе.
С ролью «аквариумного бати» он справлялся неплохо, и похоже, что она доставляла ему удовольствие.