Достаточно было постоять на улице всего лишь несколько минут, чтобы вымокнуть с головы до ног. Редкие прохожие, спрятавшись под зонтами, торопились по каким-то своим неотложным делам. Не будь у них забот, они сидели бы дома и, забросив ноги на стул, читали бы захватывающие детективы с чашкой кофе в руках.
Сергей Назаров посмотрел на часы, стрелки показывали почти шесть. Доктор Нейбер выходил из клиники в одно и то же время. Надо признать, что он был большой педант, и кровь далеких предков-пруссаков давала о себе знать педантизмом и аккуратностью во всех его делах.
Он никуда не торопился и всюду успевал. И каждое дело выполнял с такой скрупулезностью, как будто опасался, что последующие поколения Нейберов могут упрекнуть его в непрофессионализме.
В три минуты седьмого дверь открылась, и Нейбер появился на пороге клиники. С минуту он стоял под широким козырьком, с неприязнью наблюдая за моросящим, почти осенним дождем.
Назаров отбросил в сторону сигарету, тотчас погасшую под дождем, и сделал шаг навстречу.
— Карл Генрихович?"
"Нейбер приостановился и посмотрел на мужчину, преградившему ему дорогу.
— Что вы хотите?
— Вы меня не узнаете?
Нейбер с минуту разглядывал Серого, потом восхищенно выдохнул:
— Прекрасная работа! Как же мне не узнать свою руку.
Уголки губ Серого слегка приподнялись:
— У меня нет к вам никаких претензий. Вы прекрасный специалист, Карл Генрихович. Просто жизнь такая дурная штука, и часто нам приходится делать то, чего мы совсем не желаем.
Он коротко посмотрел по сторонам. Улица была совершенно безлюдной, лишь метрах в пятидесяти, на троллейбусной остановке жались друг к другу застигнутые врасплох пешеходы.
Вокруг безмолвие и пустота.
— Мне нужно рассказать вам про одно важное дело… Как-то посреди дороги не очень удобно…
— Ну что ж, пойдемте, молодой человек, — вяло согласился доктор, выразительно посмотрев на часы, всем своим видом показывая, что его время для общения крайне ограничено.
И затопал во двор следом за странным молодым человеком. Брезгливо поморщившись, сел на сырую скамейку.