Они находились на годекане[24] села, прямо у положенных друг на друга длинных толстых бревен, до блеска отполированных задами старейшин. Над бревнами, на кирпичной стене было косо написано зеленой краской: «Ремонт сотовых телефонов и компьютеров – 8 926 744 398». Но офицеры прибыли сюда не для того, чтобы болтать или чинить сотовые телефоны. Они наблюдали за разворачивающимся вокруг действием, обозначаемым в официальных документах как «контртеррористическая операция (КТО)», а в обыденной речи именуемым «зачисткой».
Спецназ ФСБ работал адресно – оперативные группы направились одновременно к «Эмилю», предположительной «Тамаре» – Фатиме Дадаевой, проходящей по оперативным учетам как связь боевиков и активный компьютерный пользователь, и в несколько дворов, в которых, по агентурной информации, могли находиться участники НВФ. Сплошную «зачистку» проводили омоновцы – они заходили в каждый двор, в каждый дом, в каждый сарай…
Это был Махачкалинский ОМОН, который силовики между собой называли «местным», выделяя его из большого количества отрядов, приехавших в республику в командировку.
– Держи, Али! – Нижегородцев протянул Мамедову несколько фотографий, пришедших из Москвы. На них были запечатлены в разных ракурсах четыре женщины – в глухих черных платьях до пола и платках, закрывающих контур лица. Вначале у них полицейские проверяли документы, потом одна ушла, а оставшиеся что-то горячо доказывали стражам порядка.
– Покажи это жителям, покажи властям, поспрашивай всех, кого можно. Если они местные, надо их задержать. Возьми с собой двух «тяжелых» и держи оружие наготове…
– Ясно, товарищ полковник! – Старлей развернулся и исчез."
"Двое «тяжелых» в быстром темпе подвели к «Уралу» первого задержанного. Его майка была задрана снизу на голову, оголив не успевший налиться силой торс молодого человека, руки скованы над головой, будто его захватили в тот момент, когда он только начал одеваться.