Он стоял у большой армейской палатки, которая все это время пустовала. Водитель оставался в кабине.
Подчиняясь командам и недовольно бурча, сонные рабочие принялись выгружать деревянные зеленые ящики, весом килограммов по двадцать каждый, и штабелем складывать их в палатке.
Стоящий в кузове Сивуш неловко подал очередной ящик, и Эхсан уронил его. Внимательно наблюдающие за процессом разгрузки Парвиз и Сохраб, как подкошенные, упали наземь, закрывая головы руками. Но тут же пришли в себя и вскочили.
– Ты, сын собаки, у тебя дырявые руки! – закричал Парвиз и принялся яростно избивать Эхсана.
"Улучив момент, когда в палатке он остался один, Камран отщелкнул черные замки-«лягушки», приоткрыл крышку и, подсвечивая маленьким фонариком, который использовал, чтобы не наступить в темноте на змею, заглянул в очередной ящик… Он был набит чем-то, отдаленно похожим на мыло, каждый кусок в хрустящей влагонепроницаемой упаковке с крупной черной маркировкой: «С-4».
Сразу после разгрузки машина уехала, Махди так и не увидел, кто сидел в кабине. У входа в палатку устроился Реза с автоматом на коленях, а рабочие пошли досматривать свои сны. Но Камран не полез в кузов, а придержал товарища за руку:
– В ящиках взрывчатка! – возбужденно зашептал он. – Я сидел с одним парнем, он мне рассказывал про «С-4»… Ее здесь столько, что можно взорвать город!
– Шайтан! Но зачем она им нужна? – озаботился Махди.
– Не знаю зачем, – нервно озираясь, сказал Камран. – Но твердо знаю одно – мы попали в темную историю! И надо немедленно уносить ноги, если хотим выжить!
Махди понял, что товарищ прав: ждать больше нечего…
Деньги друзья всегда носили при себе, а небогатый скарб оставили – пусть Эхсан с Сивушем порадуются… Бесшумно отойдя от грузовиков, они растворились в темноте и быстрым шагом направились в сторону шоссе.