– Хорошо, Расул, иди домой! – Оловянный поощрительно похлопал родственника по плечу, дал сторублевку, и тот, счастливый, вприпрыжку убежал.
– Махмуд! – Оловянный махнул рукой.
Незнакомец подошел быстрым шагом и почтительно поприветствовал Руслана.
– Зачем пожаловал, Махмуд? – спросил Оловянный. – У меня мало времени, люди ждут… Так что говорить будем прямо здесь.
– Я от имени отца своего просить пришел… Он с дядей твоим в хороших отношениях. Отец в районе Ахульго, возле трассы сеть магазинов построил, станцию техобслуживания…
– А, это недалеко от зиярата? Знаю это место, и отца твоего, Вагаба, знаю…
– Да, – кивнул Махмуд.
– «Бульдозера»? – усмехнулся Оловянный. Вся республика знала неукротимого директора Доршосстроя, не зря у него такое прозвище.
Махмуд печально развел руками.
– Отец их послал. Потом нам люди передали: «Бульдозер» пошел на принцип, сказал, что все разрушит принципиально. И никаких подходов не примет: ни денег, ни подарков, ничего…
«Два бульдозера сошлись на ровном месте, – подумал Оловянный. – Или два дурака…»
– Отец подошел к твоему дяде, попросил помощи в замирении. Мэр два-три раза обращался к «Бульдозеру». Тот отвечал, что, при всем уважении, любой вопрос поможет, кроме этого.
– Дяде, говоришь, «Бульдозер» отказал? – Лицо Оловянного стало металлическим.
– Несколько раз отказал, – подтвердил Махмуд и выжидающе посмотрел на Оловянного. Взгляд этот выражал последнюю надежду.
– Хорошо, Махмуд… Можешь передать своему отцу – я решу этот вопрос! Но не из-за него, ему не надо дерзить людям и оскорблять их.
– Я все передам. – Махмуд почтительно склонил голову. – Очень благодарны будем!
– Конечно, будете! – сказал Оловянный и, не прощаясь, пошел к ожидающей его машине.
– Русланчик! – Тетушка Гулизар, делая руками какие-то знаки, подбежала к забору. – Тут участковый ходил, – прошептала она, оглядываясь. – Остерегись, мой мальчик!
– Спасибо.