Он может несколько месяцев просидеть один в темном погребе, за это его прозвали «Оловянным». Такие, как он, скоро выгонят кафиров с нашей священной земли. И когда Аллах меня спросит: «Где ты был, Магомед, когда другие боролись с неверными?», я хочу, чтобы мне не было стыдно.
Зарема знала Оловянного, потому что работала у его матери. Саида Омаровна была приветливой и доброй женщиной, она часто рассказывала про Руслана: какой он заботливый сын, как увлекался спортом в молодости, как помогал немощным соседям и как сейчас не забывает ее, регулярно привозя деньги и продукты… Старушка сетовала на слухи, которые распространяют о Русланчике злые люди, и надеялась, что правда свое возьмет…
Зарема слушала и сочувственно кивала.
– Без корней дерево сохнет, а человек теряет себя… Видно, твой муж настоящий правоверный. Сейчас это редкость – кругом одни муртады…[18]
Потом осмотрел ее и добавил:
– Ты бы тоже за мужем тянулась… Надо не только платок носить, но надевать хиджаб, как наши предки завещали…
Руслан произвел на нее хорошее впечатление: выглядел он мирно, держался вежливо, говорил тихим голосом… Может, Саида Омаровна права и действительно на него наговаривают? Но когда она вышла во двор и рассмотрела лица его сопровождающих, то благостные мысли рассеялись.
Но через несколько дней Магомед в мечети встретился с Абрикосом и привел его домой, они пили чай и говорили о чем-то непонятном, точнее, хозяин с увлечением рассказывал что-то новому знакомому, а тот только вставлял одобрительные реплики, хотя Зареме казалось, что он сам не понимает сути разговора.