А свыше тысячи пятьсот – вообще фантастика…
– Частично соглашусь! При серьезной работе, когда есть приказ на конкретную цель, на дальнее расстояние выходить смысла нет. Если с первого выстрела промажешь – придется второй делать, больше шансов, что обнаружат и убьют. Да и цель после промаха может укрыться. Лучше подойти метров на четыреста, уложить наверняка и уйти…
– Вот тут-то и закавыка! – Ратников поднял палец, как будто хотел определить таким примитивным способом направление ветра. – В боевых условиях близко подобраться трудно.
– Да у нас и нет тысячных дистанций! – кивнул Котин. – Ты тогда, в Минводах, с какого расстояния сработал?
– А, Иса Асламбеков! – сразу вспомнил Ратников. – С двухсот. Наши хитростью заставили его выглянуть из автобуса, он прикрывался заложницей, пришлось стрелять по ногам… И я, и Петр попали, он выпал, а вторая пара с пятисот метров угодила в грудь и в голову. Он так и не успел нажать кнопку…[21]
– Ну, вот… Я сколько разговаривал с пацанами, никто дальше семисот не стрелял…
– И я ж про то! Ведь выстрел – он из двух частей состоит.
– И что ты хочешь сказать?
– То, что «тысячников» в мире единицы, а «двухтысячников» и быть не может!
– Ладно, хватит болтать про две тысячи, а то рубеж пропустим. Пришли уже!"
"Любое оружие, в том числе и снайперское, приводят к нормальному бою на сто метров, и снайперы уже подошли к первой отметке.
Установив стойки с мишенями, двинулись дальше. На рубежах 300, 400 и 500 метров вбили деревянные колышки, к ним привязали шары, надутые до диаметра порядка десяти сантиметров. На 600 метрах шары надули полностью.