Потом вынырнул, посмотрел по сторонам – Ленки нет! Мне стало так жутко! Утонула девчонка! Я начал орать, как ненормальный, нырять, шарить руками по дну. И тут слышу: «Шузик, ку-ку!» Оборачиваюсь, а на берегу чуть ли не весь наш класс. И впереди всех Ленка, уже одетая и причесанная, в обнимку с Рыбой. Смотрю, мои плавки у самой кромки воды лежат, можно достать. Я выполз из воды как лягушка, плавки рукой – хвать! А они от меня. Оказывается, были привязаны к леске. Все смотрят на меня и хохочут. Особенно Ленка заливалась, до слез я ее рассмешил.
Федька залпом выпил коньяк и тотчас наполнил бокал снова. Он был смертельно бледен, и на его лбу выступили крупные капли пота. С трудом он заставил себя говорить дальше:
– На следующий день приплелся в школу, словно на смертную казнь. Глаза поднять не мог. Слышу голос Рыбы: «Шузик, трусы не забыл надеть?» И тут первый раз в жизни я почувствовал настоящую, праведную ненависть.
Новоруков опять сел и стал щелкать костяшками пальцев. Я заметил, что они мелко дрожат, а его губы искривлены в какой-то болезненной ухмылке.
"– Как-то я допоздна задержался в школе. Ждал, пока стемнеет и можно будет незамеченным пробраться к дому. Слонялся по темным коридорам и бесцельно заглядывал в классы. И вдруг в одном классе я увидел тощего белобрысого паренька. Он был на год младше меня. Сидел за первой партой и, высунув язык от усердия, что-то старательно писал в тетради.