Крымская ракета средней дальности

Ирэн выглядела намного лучше, потому что с головой у нее было все в порядке. Она скорее бы умерла, чем стала бы стричься под «ежик» и красить волосы в белый цвет. Ирэн во всем знала меру, и мне никогда не приходилось краснеть за нее в присутствии посторонних. Если бы она не была моей подчиненной, если бы мы встретились недавно и не успели бы привыкнуть друг к другу, если бы…

– Ты меня слушаешь? – спросила Ирэн.

– Конечно.

Ирэн оторвалась от стекла и села в кресло напротив меня.

– И вот риелтор приносит ей документы на приличную однокомнатную квартиру, и тут выясняется, что собственником этой квартиры является тот самый Максим Блинов.

Но дамочка знает, что у Максима никакой квартиры отродясь не было, он сирота и до армии жил в интернате.

– И еще выясняется, что помимо квартиры на сироту записан «Мерседес», вилла на Канарах и яхта, – предположил я.

– Ошибаешься. На него записана только квартира, причем собственником Максим стал совсем недавно, две недели назад.

Мне стало интересно, хотя не настолько, чтобы с азартом ухватиться за это дело.

Я откинулся на спинку кресла и взял в руки карандаш. Есть у меня дурная привычка – теребить карандаш, чтобы сосредоточить внимание. Первоисточник, обладатель информации, которую я сейчас поглощал, находился за стеклом. Логичнее было бы пригласить преждевременно поседевшую дамочку ко мне в кабинет, чтобы она с запальчивостью повторила рассказ про Максима, и при этом торопливо курила, и доверительно касалась моей руки тонкими пальцами с тяжелыми перстнями, похожими на рыцарей в доспехах. Но я настолько доверял Ирэн, что зачастую вообще не вступал ни в какие контакты с клиентами. Как я уже говорил, Ирэн обладала прекрасной памятью. Кроме того, она излагала мне суть проблемы в чистом, отфильтрованном виде, отбросив ненужную шелуху, и разбавляла ее своими наблюдениями и выводами, которые не всегда были глупыми."

"– Дамочка, само собой, впала в состояние шока. Она потребовала от риелтора доказательств, что квартира на самом деле принадлежит Максиму.

Риелтор показал ей все документы, ксерокопию паспорта Максима и доверенность на ведение дел, связанных с продажей квартиры.

– Доверенность была написана от руки? – спросил я.

– Нет, отпечатана на принтере и нотариально заверена.

– А дата? Когда она была подписана?

– Две недели назад.

– Поехали дальше, – сказал я и нечаянно сломал карандаш. Пришлось выбросить его в корзину. – Пока не понимаю, чем мы можем быть ей полезны.