– Мне показалось, что человек этот сильный, энергичный, хотя и невысокий. Он передвигался быстро, делая частые мелкие шаги, и буквально гонял по комнате ветер. Голос у него звучный, почти что оперный. И еще запах! От него исходил совершенно головокружительный запах одеколона. Дорогого, французского одеколона.
Ирэн, казалось, вовсе не интересовал наш разговор. Она подошла к столу и стала рассматривать фотографии под плексигласом.
– А какой именно одеколон, вы не можете определить? – спросил я у женщины.
– Что вы, милый! Если бы я общалась с мужчинами, то обязательно научилась бы распознавать одеколоны. Тоська, та обычно пользовалась духами «Мобуссен» или «Лакруа». Мне они очень нравятся, хотя безумно дорогие. А вот в одеколонах я не разбираюсь… Да что вы голову ломаете? Наверное, у себя в милиции вам не трудно будет узнать, кто сегодня утром работал у меня.
– Да, – пробормотал я. – Конечно, не трудно…
Наверное, Ирэн была намерена обыскать стол, потому как уже по-хозяйски опиралась на него широко расставленными руками, но я взял ее под локоть и повел к двери.
По лестнице мы спускались молча и быстро. Лишь у выхода я остановился, прижал Ирэн к погнутым и покореженным почтовым ящикам, склонился над ее лицом и прошептал:
– Искать в комнате Тоси уже нечего. Убийца побывал здесь до нас и наверняка все выгреб.
Я думал, что мой вывод шокирует Ирэн, но она неожиданно заявила:
– Без тебя знаю! Но как ты смог догадаться?
– Как я смог догадаться? – выпалил я, чувствуя себя немного задетым тем, что Ирэн усомнилась в моих способностях.
Ирэн пожала плечами и скривила губки.
– Не слишком-то убедительно. У нас половина страны матом ругается, и если только на этом основании сделать вывод, что это один и тот же человек…
– Ладно, короче! – перебил я ее.
– Вот! – победоносно произнесла Ирэн и поднесла к моему лицу ладонь, на которой лежал смятый бумажный лист.
– Что это?
– Разверни и прочитай. Этот листок я взяла со стола Тоси. Потому что предназначался нам с тобой.
Я взял бумагу и развернул.