— Мы с Даней условились, что никто ни с кем не спит, пока не родится ребенок и мне официально не разрешат вступить в интимную связь.
Наша условленность была обговорена еще тогда, когда меня в первый раз увезли на сохранение с кровотечением и ошарашили тем, что в ближайшие месяцы мне строжайше запрещено вести половую жизнь.
Учитывая то, что без секса я не могу продержаться и недели, для меня это было концом света. Я рыдала в одиночной больничной палате частной клиники, куда поместил меня Воронов и не могла смирится с тем, что теперь мое тело мне вовсе не принадлежит и не я диктую правила.
Даня утешал, как мог, и чтобы мне не было обидно — он поклялся, что все эти месяцы тоже будет вести монашеский образ жизни.
Я отрываюсь от воспоминаний и делаю глоток теплого чая.
— Ну а Андрей-то чё? Тоже блюдет верность? — не отступает подруга.
— А вот тут не знаю, — равнодушно отвечаю я. — Но мы регулярно созваниваемся и встречаемся. Иногда мне кажется, что он ждет моих родов больше меня самой.
Андрей абсолютно адекватно воспринял известие о том, что я переезжаю жить к отцу своего ребенка. Понял и принял мое решение и поверил, что я делаю это исключительно ради дела. Мечта, а не мужчина. Взрослый, разумный, понимающий…
— Завидую я тебе, подруга… Столько мужиков отхватила. Не то, что мой Ванька, герой-любовник недоделанный.
Следом я выслушиваю очередной рассказ о муже Алины и начинаю периодически зевать от скуки.
Глава 14
Даниил.
В кабинет едва слышно стучит помощница.
— Даниил Владимирович, к Вам пришли. Впустить?
Отрываюсь от рабочего процесса, захлопнув крышку ноутбука и потирая глаза от усталости. Надо сделать перерыв, а еще лучше заставить себя купить очки.
— Иван Мамонтов, — помощница театрально закатывает глаза.
— Запускай, Лиля, — усмехаюсь, не понимая, что можно сделать такого, чтобы надоесть спокойной и уравновешенной девушке.
Этот жук наверняка соблазнял новенькую помощницу, которую я принял на работу буквально в прошлом месяце. Молодая, зелёная, вчерашняя студентка, но довольно исполнительная и понимающая. Лиля была воплощением идеала женщины для таких как Мамонтов.