— Все же с нами всегда есть третий… — хорошо, что он не добавляет “лишний”.
Андрей кивает в сторону моего живота и игриво подмигивает.
— Прости, но ребенок — это теперь неотъемлемая часть меня. Будь он внутри или снаружи, — произношу с возбужденным румянцем на щеках, мысленно уверяя себя в том, что я не одна из тех чокнутых «яжемам» и надо бы сбавить обороты.
— Конечно, Дина! Понимаю твои чувства как родителя, но все я же уверен, что тебе удастся хоть иногда посвящать время всецело мне. Потому что я заждался… Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?
Взгляд его голубых глаз такой манящий и притягательный, что я смущаюсь, словно девственница и кусаю губы, чтобы не улыбнуться во весь рот.
* * *В доме тихо и спокойно — я зажигаю свет в каждой комнате и с опаской бреду на второй этаж. Несмотря на то, что в доме есть видеонаблюдение и участок охраняется — мне страшно.
Именно по этой причине я старалась целый день отсутствовать дома, чтобы не прозябать здесь от одиночества и мнимых ужасов. Но видимо самый пик моих страхов приходится на ночное время.
Закрывшись на все замки и даже в своей комнате, звоню Дане. Только с ним я могу говорить обо всем на свете, не подбирая слов и не придавая значения тому, как выгляжу при этом.
— Я всегда с тобой, Федотова. Просто сейчас на интуитивном уровне, — его слова откладываются у меня в подсознании, и почему-то я ему верю. Хочу верить.
Помню как после окончания десятого класса погожим летним днем, Даня сообщил мне о том, что уезжает на все летние каникулы к тетке в Испанию. Я тогда сильно расстроилась, потому что с Вороновым было весело, интересно и нескучно и мне предстояло провести целых три месяца без него.
«Оставь мне что-то, что будет напоминать о тебе», — попросила я Даню.
Он озадаченно почесал рукой затылок и сказал, что у него с собой ничего нет. Тогда я подошла к нему вплотную и под удивленный взгляд черных глаз помогла ему освободиться от белой импортной футболки, оголяя подтянутый живот с крепкими мышцами на всеобщее обозрение.