Даже если бы в жесте Морвена можно было бы заметить надменность, то у Хаджара в текущей ситуации все равно не оставалось выбора. Либо накопители, либо их армия потеряет несколько сотен бойцов.
Да, в остальных регионах, где армии насчитывали десятки миллионов адептов, пара сотен считалось едва ли не боевой единицей. Но здесь, в Чужих Землях, где у Лецкетов, самых богатых представителей кланов-семей в наличии имелось все семь тысяч бойцов, плюс три тысячи наемниками — двести человек едва ли не на вес золота. Местного, разумеется.
Хаджар заглянул внутрь мешка. Несколько камней с вырезанными на них рунами. Если бы генерал не обладал терной, то не смог бы отличить их от любого другого подобного артефакта.
— Что насчет…
Моровен поднял ладонь, призывая Хаджара не продолжать.
— Как я уже говорил — на совет скрытых школ я вас не пущу, доблестный генерал, — твердо произнес Морвен, его серые глаза при этом чем-то напоминали те скалы, что окружали их сейчас. — Предвосхищая ваш вопрос — я не могу быть точно уверен, что говорить будете именно вы, а не ваш узник.
— Его давно уже разжаловали.
Морвен изогнул бровь в вопросительном жесте.
— Хельмера, — пояснил Хаджар. — Он теперь в лучшем случае — левая нога Князя. Ну или мизинчик на левой ноге…
Старик сперва недоуменно хлопал ресницами, после чего позволил себе короткий смешок.
— Ваши друзья уже ждут вас у подножья, — напомнил Морвен.
Проклятые маги… и тот факт, что Артеуса получалось хоть немного терпеть не являлся опровержением правила, а, скорее, самым надежным подтверждением. После интриг и торговцев, на третьем месте в списке самых нелюбимых черт Безымянного Мира плотно обосновались именно маги. Эдакие всезнайки, которые в жизни ничего тяжелее своего посоха не поднимали.
Их искусство сквозило подлостью и бесчестием.
Мысли об Азрее кольнули сознание Хаджара, но он не позволил им сбить себя с толку.
Вместо этого Хаджар с уважением поклонился старику.