Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— сейчас правит правнук маленькой девочки у которой я украл первый поцелуй."

"— Не знал, что великий волшебник испытывает влечение к маленьким девочкам.

Пепел абсолютно буднично толкнул Врага Всего Сущего в бок.

— Не знал, что великий мечник испытывает влечение к дешевому юмору.

Враг что-то проворчал на тему дурного влияния общества Хельмера. Тот факт, что Враг и Повелитель Ночных Кошмаров были знакомы не являлся для Хаджара каким-то откровением. Более того — Хельмер этого никогда не скрывал.

— Когда он был маленьким, я заглядывал к нему в образе птиц, — в голосе волшебника звучала легкая печаль.

— в то время он еще верил в волшебство.

— Зачем верить в то, что тебя окружает, Эш?

— Затем, что окружает нас всех магия, а волшебство оно, — Эш прикрыл глаза и несколько детей из толпы ахнули, когда под их ногами, внутри каменной брусчатки пролетели тени плывущих рыб. — Другое… совсем другое, мой старый друг.

Дети побежали вслед за рыбками, но вскоре потеряли их след, но пусть тени и исчезли, но радость в глазах малышей никуда не делась.

— Твои дешевые фокусы ничего не меняют, волшебник.

Пепел надулся на манер ребенка, которого еще недавно развлекал волшебством. И если бы Хаджар уже не был знаком с манерой поведения великого волшебника, то всерьез подумал бы, что у того что-то не так с головой.

— Это звучит оскорбительно.

— С меня достаточно, Эш, — Черный Генерал взмахнул рукой и город исчез.

Теперь они стояли по щиколотку в крови. Небо затянули серые пороховые тучи. Где-то вдали пылало зарево пожара.

Стонали раненные и умирающие. Ветер доносились взрывы пушечных снарядов, визг спущенной тетивы и лязг горячего от сечи железа.

— Что ты скажешь на этот счет? Теперь ты доволен, что я принес людям терну? Сделал их достаточно могущественными, чтобы сражаться с богами и демонами?

Пепел вздохнул и, немного приподняв посох над землей, опустил его обратно.

И вновь картина изменилась.

У подножия высоких гор, на берегу широкого озера, посреди луга из полевых цветов самых разных и ярких красок, обосновался чей-то приют.

Слишком большой, чтобы называться сараем и слишком маленький, чтобы именоваться домом. И отчего-то он показался Хаджару смутно знакомым.

— Законы гостеприимства не остановят мой меч случись нам биться, волшебник, — прогудел Черный Генерал, но, все же, ладонь от рукояти клинка убрал.

— Я спрошу лишь единожды, мечник, — глаза волшебника пылали магией — когда надо, Пепел умел внушать трепет, граничащий с ужасом.