— Ты… ты не просто хочешь сразиться с богами… ты…
Черный Генерал обернулся и посмотрел прямо в глаза волшебнику."
"— Как я и сказал, дитя, твой взор слишком острый для твоего возраста, — произнес он тихо и почти неслышно, а затем куда громче. — Беги, волшебник. Труби во все горны и трубы. Кричи на каждом углу. Собирай армии, заключай союзы. Призывай богов и драконов, фей и гномов. Великанов и наг. Людей облаков и обитателей летающих стран. Но все это закончится единственным образом. И это — конец моего пути, а вместе с ним — конец той иллюзии, что ты называешь Безымянным Миром.
С широко раскрытыми глазами Пепел с трудом произнес:
— Ты… ты…безумен. Ты безумен, генерал! — и с этими словами исчез во всполохах синего пламени.
Черный Генерал остался один.
— Безумен… — произнес Враг, бросив быстрый взгляд на ленту, подаренную ему богиней. — Это ты имел ввиду, другой я, когда сказал, что я увижу суть лишь когда окажусь единственным разумным среди сотен безумцев?
Другой я?
В следующее мгновение Хаджар вновь стоял напротив Хельмера.
Глава 1696
Глава 1696
— … ничего не выйдет! Какая кровь, когда речь идет о магии велик… — Хельмер осекся.
Перед ним на земле, в небольшом углублении, оставшемся от магии и горячих искр, лежал самый обыкновенный пергаментный свиток, запечатанный столь же тривиальной восковой печатью.
— Ты хотел что-то сказать, демон?
Кошмар выругался.
— Не злорадствуй, Хаджи, — процедил он сквозь зубы-клыки. — Это моя изюминка.
Хаджар пожал плечами и потянулся было к свитку, как его остановил взмах когтистой ладони.
— Давай сперва проверим, — протянул Хельмер, после чего достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек.
Высыпав на ладонь серого порошка, в котором легко узнавался “песок” мира демонов, Хельмер сдул его в сторону свитка.
Стоило первым мерцающим частицам упасть на пергамент, как в небо тут же выстрелил сноп оранжевых искр, внутри которого Хаджар увидел отчетливый лик какого-то зверя.
— Старый трюк, — фыркнул Хельмер, после чего потянулся к свитку, но, замерев, что-то прошептал и сыпанул еще немного костяной пыли.
Хаджара несколько занимал тот факт, что Хельмер никогда не позволял себе сквернословить по отношению к древнему волшебнику.