Не говоря уже о тех, кто может иметь зуб на Пепла и попытается отыграться на потомке волшебника.
— И что потом? — вдруг как-то тихо спросила Аэй.
— Потом? — переспросил Хаджар.
Мастер только кивнула."
"В этот момент она не выглядела могущественным адептом — одной из сильнейших воительниц Чужих Земель, а, значит, и всего Смертного Мира. Скорее как уставшая, израненная, изнеможенная, потерявшая дом, семью и билзких.
Хаджар хорошо знал это чувство. Не тянущее или давящее, а поглощающее. Втягивающее внутрь и вертящее в водовороте пустоты.
Вот только никакого дна не было.
Пустота тянула все дальше, не давая награды смертного покоя.
— Я бы сказал, что это пройдет, — произнес Хаджар. Он отвернулся от Аэй. Деревья качали кронами. Так же бесстрастно, как и мерцали далекие звезды. Чужие Земли? Венец пути развития? Край чудовищ и героев? Что за чушь… — Но нет.
— Но… ты ведь отомстил, да? — взгляд Аэй блеснул жадностью. Но не алчной, а той, что испытывает заблудившийся в пустыне, услышавший историю о оазисе. — В тех песнях рассказывают, что ты отомстил за гибель родных и потерю дома. Так ведь?
Перед внутренним взором Хаджара проплыли лица всех тех, кого он оставил за спиной.
— Отомстил, — кивнул он.
— И это…
— Ничего не поменяло, — перебил Хаджар.
— Не замечать? Как можно не замечать это? — она ударила себя кулаком о грудь. — Я… я… будто задыхаюсь, генерал. Иногда мне кажется, что вот-вот и я не смогу сделать вдох. И не потому, что не могу, а потому… потому… что не хочу.
Горячие слезы упали с её щек на землю. Затем она резко выпрямилась, подошла к Хадажру, обхватила его за шею, притянула к себе и впилась губами. Так же жадно. Так же с надеждой и ожиданием.
Хаджар не отстранился.
Просто потому, что знал, что и это не…
— Не помогло, — сама Аэй разорвала объятья и сделала шаг назад. — Я думала, что… думала.
Хаджар прекрасно знал о чем она думала. Он видел сотни, если не тысячи подобных ей в борделе.