Она не мнется, от нее отстирываются любые пятна, внимание она к себе не притягивает. Иван Никифорович меня в этой рубашке видел сто – нет, тысячу раз. И почему он сейчас говорит про зеленый цвет? Рубашка-то синяя в белую клетку.
– Очень удачное приобретение, – продолжал тем временем муж, – ты в ней еще красивее стала.
Договорив, Иван Никифорович схватил вилку и продолжил есть рыбу.
– Дима, а как тебе обновка Танюши? – осведомилась Рина.
– Полностью поддерживаю Ивана, – заявил Коробок. – Цвет хороший, только мне он показался фиолетовым.
– За полторы тысячи, – придумала я цену и прибавила: – В интернете нашла.
– Прямо удача! – пришел в восторг Димон. – Красиво, модно, удобно, и кошелек не опустел.
– Танюша умница, – гордо сообщил Иван Никифорович. – И красавица. Всегда на высоте. Мне в жене все нравится – и ум, и красота, и характер.
– Таня супер, – кивнул Коробков.
Рина вскочила, убежала, и вскоре из кухни донесся ее голос:
– Танюша, завари нам чай, рулет с маком пока порежу!
Когда я вошла в кухню, Рина и Надя тихо давились смехом.
– Зеленый цвет, фиолетовый, – прошептала Бровкина. – Что у них с глазами?
– «Удачное приобретение», – тихо повторила Ирина Леонидовна. – Танюшик, не нервничай. Никто из парней твою стрижку под ноль не заметил. Радуйся.
– Не вижу ни малейшего повода для ликования, – приуныла я. – Ладно Димон! Но Иван Никифорович! Он меня, похоже, в упор не замечает.
Рина обняла меня.
– Мужчина видит любимую женщину не такой, какова она на самом деле внешне.
– Спасибо, – протянула я. – Но тогда встают новые вопросы: зачем стараюсь похудеть, покупаю декоративную косметику, всякие кремы? С какой целью регулярно крашу волосы, делаю укладку, маникюр, педикюр?
– Прихорашиваемся мы для себя, – объяснила Надежда Михайловна.