Купе смертников

"

"Не отрывая глаз от своей излюбленной головоломки (плоской металлической коробочки, по которой он указательным пальцем передвигал фишки с цифрами, отчего начинала кружиться голова), Габер сообщил, что спать он лег после полуночи, что государство потеряло еще несколько тысяч франков, которые пришлось потратить на телефонные разговоры, и что человеческая глупость не имеет границ.

— Кого тебе удалось найти?

— Сперва нашел актрису. Телефон не отвечал. Пришлось обзвонить около тридцати ресторанов, чтобы отыскать ее.

Нашел ее «У Андре». Ты не представляешь, как разыгрывается аппетит, когда звонишь по телефону в ресторан. Слышен стук ножей, звон бокалов. С ума сойти.

— А еще кого?

— Риволани. Он шофер грузовика. Я разговаривал с женой. Он ездил в Марсель, у него случилась поломка, когда оставалось всего километров двадцать до города. Он оставил грузовик в гараже в Берре, а сам вернулся домой на поезде. У жены премиленький голосок.

— А кто третий?

— Третья-женщина, полка действительно была занята.

— Гароди? Габер, завершив наконец свою головоломку, смешал все фишки и тут же снова принялся за нее.

Его светлые, аккуратно причесанные волнистые волосы, как у актера-первого любовника во времена оккупации, еще были влажными на висках. Он сидел в своем коротком бежевом пальто с капюшоном, «дафлкоте», как он говорил на английский манер, в кашне из шотландки, «которое действительно из Шотландии». Остальные инспекторы без конца подсмеивались над его светлыми волосами, необычным для их конторы пальто, над его манерами богатого сынка, но он не обращал на них никакого внимания. Он был худощав, небольшого роста, на губах его играла улыбка человека, который ничего не принимает всерьез, и в первую очередь свою работу… Он не любил свою работу, но не испытывал к ней отвращения. Просто это его не трогало. Так захотел его отец.

— Мадам Гароди, да. Одна из них. Поскольку в этом семействе их несколько. Наша — жена сына, инженера, которого перевели в Марсель полгода назад. Двадцать шесть лет, ас в электронике.

Занятная штуковина, эта электроника. У меня приятель ею занимается. В ней вся греческая мифология отразилась, такая у него теория.

Грацци, сев за стол, достал свой маленький красный блокнот и нетерпеливо поскреб затылок.

— Ну и что?

— А то, что женаты они уже год. Целая история о том, какого труда стоило свекрови прилично устроить их в Марселе.

— Давай дальше.

— Это очень важно для того, что произошло потом. Они оставили массу вещей в Париже.