Он поднял глаза на Грацци, но остановил свой взгляд на уровне его галстука и сказал:
— Ну, мистер Холмс, как самочувствие? Он печатал на машинке свой отчет. Составлял он их очень ловко. Главное, уметь подать, понимаешь, что я хочу сказать?
Грацци остановился около стола, ожидая, когда Таркен допечатает до конца фразу, работал он обеими руками, как заправская машинистка. А Грацци так неуютно чувствовал себя за машинкой, что всегда составлял черновики от руки.
Шеф сказал, что дела идут хорошо. Он откинулся на спинку кресла и достал мятую сигарету из кармана пальто, расправил ее и попросил: дай, пожалуйста, огня, у меня всегда уводят спички.
А как идут дела у него, Грацци? Он думал об этой девице сегодня утром, когда принимал ванну. Сейчас он сделает ему, Грацци, подарок.
Как обычно в таких случаях, он встал и, приняв театральную позу, сказал, что тут нечего ломать себе голову. Красотку могли задушить, во-первых, из-за того, что произошло еще до отъезда в Марсель. Во-вторых, из-за того, что произошло во время ее пребывания в Марселе. В-третьих, из-за того, что произошло после ее отъезда из Марселя, уже в самом поезде. Главное — выяснить мотив преступления, тогда ты сразу увидишь, куда это ведет.
Грацци буркнул что-то невнятное о простоте и упрощенности, но шеф ответил: та-та-та, если ты во всем разберешься, не выяснив прежде мотива преступления, сообщи мне, а то я человек темный.
Он добавил, что Грацци достаточно умен и, конечно, понял, что два предположения из трех не выдерживают критики. А именно, первое и второе. Если подонок, совершивший это, знал жертву до того, как сел в поезд, то нет и одного шанса из десяти тысяч, что он выбрал бы подобное место и подобное время, чтобы ее укокошить. Будь у него даже не все дома, он, раз уж был с ней раньше знаком и дал себе труд последовать за ней до Парижа, скорее выбрал бы для убийства зал «Мютюалите», где собирается до пяти тысяч человек, а то и просто площадь Согласия, если ты понимаешь, что я этим хочу сказать: даже там все было бы не так заметно.
Таркен, засунув руки в карманы пальто, покружил по комнате, затем вынул одну руку и, уставившись в галстук Грацци, дотронулся до него пожелтевшим от никотина пальцем.