Во-первых, кто давал ему право вот так бесцеремонно врываться к ней в спальню, да ещё с претензиями? Да-да, уже потом она обдумала его слова и пришла к неутешительному выводу, что со стороны мсье Редраса звучали именно претензии. Мол, он недоволен, что она, словно влюбленная дурочка, не смотрела на него за ужином, да ещё посмела оказаться наедине с Зародски! Последнее и вовсе помахивало абсурдом. Она от этого Зародски сама с удовольствием будет держаться на расстоянии. И кто распорядился, чтобы за завтраком он сидел рядом с ней, спрашивается? А во-вторых, ей надо было поговорить с Кианом.
Вроде бы Уитни для себя всё решила, и настроилась на то, что сплетни её не должны волновать. Лишь бы не коснулись тетушку. И всё же сердечко тревожно сжималось, стоило представить, как за её спиной начинается язвительное хихиканье и осуждающее покачивание головами. Она так и слышала: «А что Вы хотели, дорогуша? Девице двадцать четыре, никто замуж не зовет.
Всё сложится, как надо. Как надлежит быть.
Перед обедом Уитни отправилась искать Киана сама. Но первый попавшийся лакей услужливо доложил, что мсье Киан отбыл в город и будет только к ужину.
Раздосадованная, Уитни тоже решила, что сидеть в поместье и мило вести незатейливые беседы с другими гостями — пустая трата времени. Ей есть, чем заняться.
С экипажем проблем не возникло.
До порта она добралась спустя пару часов. Опустив голову, быстрым шагом засеменила по разбитой каменной мостовой. Мимо пьяных моряков, корабли которых стояли в гавани до утра. Мимо дымящих краденным мундштуком портовых «ночных бабочек», ругающихся и отбивающихся от нечесаных бродяг и жилистых грузчиков в засаленных серых рубахах.
Сразу же прошла в привокзальное здание, где встала в очередь за билетом. Перед ней стояло два человека. Посетители вокзала с недоумением посматривали на ухоженную красивую леди. Обычно важные господа присылали слуг за билетами.
— Вам куда, леди?
Уитни, сжав перчатки, назвала направление.