— Что доложить господину Редрасу? — спросил возничий, после того, как остановился и помог ей выбраться на улицу.
Уитни мотнула головой.
— Ничего.
Стоило бы поблагодарить за Стражей, за экипаж. Но не смогла. Обида, необъяснимая, нелепая в своей природе, всё ещё продолжала захлестывать девушку. Запахнув сильнее накидку, Уитни расправила плечи и направилась к особняку, погруженному в темноту. Господ нет, слуги спят. Придется разбудить.
Лакей Домон немало перепугался, увидев госпожу одну. Уитни, махнув рукой и приказав приготовить теплого молока, поднялась к себе.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, девушка подошла к трюмо и уперлась в него руками. Посмотрела на своё отражение — выбившиеся пряди волос, бледная, с искусанными губами. Красотка, да и только.
Взгляд невольно остановился на карточке с изображением отца. Уитни, всхлипнув, дрожащими руками взяла её:
— Папа… Как же так, папенька…
В эту секунду на девушку обрушилось всё горе от потери любимого человека. Отчаяние одинокого ребенка.
Слуга, вошедший в комнату, немало удивился, увидев молодую госпожу плачущей и, к тому же, сидящей на полу. Но заметив карточку погибшего хозяина в руках, бесшумно поставил поднос на столик и удалился. Не его дело вмешиваться в дела господ.
Сколько Уитни просидела на полу — она не знала.
Кое-как стянув с себя измятую одежду, горестно вздохнула. Сейчас бы услуги Симоны очень пригодились. Оставалось надеяться, что Киан догадается объяснить тетушке, почему она не явилась в поместье. Какую он придумает причину — её не волновало.
Поёжившись, Уитни прошлепала босыми ногами по холодному полу до кровати. Комнату не протапливали. Нырнув под одеяло, Уитни невидящим взором уставилась на шелк балдахина.
Да, сегодняшней ночью она уснет не скоро, несмотря на то, что вымоталась физически и морально.
А интересно, если бы рядом был предатель Редрас, она бы быстро уснула, согретая теплом его большого тела?
***
Как и ожидалось, тетушка закатила скандал.