Купленная ночь

— Да?

— Сколько по времени мы будем плыть? — спросила, находясь уже на пороге сна.

И не заметила, как лицо мужчины изменилось. Исчезла расслабленность, уступив месту настороженности.

— Зависит от многих обстоятельств, — размыто ответил он, надеясь, что Уитни не станет уточнять.

Она не стала.

— Угу. Понятно.

Сказала, улыбнулась и инстинктивно крепче прижалась к мужчине.

Киан обнял её. В отличие от неё, спать он пока не планировал.

Слишком много мыслей, которые необходимо проанализировать.

Тем временем в другой каюте…

Не только Киан Редрас не спал той ночью.

Был ещё один представитель рода мужского, для которого сон был недоступной роскошью.

Да и как можно уснуть, когда знаешь, что ОНА здесь, рядом с тобой через несколько метров?

Серж Зародски сидел за небольшим столом, положив кисти рук на край. Перед вампиром остывал нетронутый ужин.

Она на «Кетцалькоатле».

Зачем…

Почему…

Кто над ним столь жестоко пошутил?

Судьба или Древние Боги, что умывались кровью своих подданных?

Серж с силой сжал зубы, отчего послышался противный скрежет.

Да и металлический привкус появился во рту. Ну, вот, снова поранился прорезавшимися клыками. Мать ж вашу! Никак у него пока не получается контролировать свои физиологические изменения! И это плохо! Но он старается! Обучается. Как там сказал Иван: «Не научишься контролировать себя, проведешь жизнь на Красных Холмах. На Восточное Побережье тебя никто не пустит. Я дам «добро», другие уберут. Никто не станет рисковать своей семьей».

Молодой вампир знал закон.

И знал, что в ту роковую ночь, когда повстречал ЕЁ в парке, едва не нарушил его. Черта была близка. Он находился на грани — жажда, пробудившаяся в нем, сводила с ума, толкала на ужасные необдуманные поступки, выворачивала нутро, разрывая внутренности. Не кровь бежала по венам, а адово пламя. Боль становилась нестерпимой день ото дня.

Что с ним только не делали родственники… Отец даже на цепь в катакомбы сажал. Бесполезно. Серж порвал цепи, сам удивляясь, откуда в нем взялась такая силища.

Пришлось приглашать Ивана. Тот, обозрев учиненный разгром, покачал головой.

— Взаперти не держать. Прислать завтра ко мне.

Прислали. А что толку? Какой-то маг-врачеватель вколол ему неизвестную сыворотку. Ну, притушила она огонь на пару недель. Только он вернулся ещё с большей силой.

Серж виноват сам. Иван назначил ему дату принятия сыворотки, он её пропустил.

Отправился в парк, толкаемый личным кошмаром. С какой целью он туда направился — не знал.