Уитни дернулась, надеясь, что ей показалось, что померещилось спросонья.
Но нет.
На кистях рук она обнаружила тонкие чрезвычайно мягкие шелковые путы нежно-розового цвета.
— Киан? — она не хотела паниковать, но нотки страха невольно ворвались в голос.
Киан успокаивающе улыбнулся и дотронулся указательным пальцем до щеки Уитни.
— Тихо, девочка, всё хорошо.
— Всё хорошо?! — его ласку Уитни восприняла, как оскорбление. — Всё хорошо?! Ты меня привязал! Пока я спала! Киан, проклятье, что за шутки?!
— Не кричи, Уитни.
"— Так надо? — зашипела девушка разъяренной кошкой и снова дернулась. Путы были достаточно длинными для совершения маневров, но недостаточными, чтобы вцепиться ногтями в лицо одного негодяя.
— Да. Уитни…
Она не позволила ему договорить.
— Отпусти меня!
— Нет, — его слова звучали обманчиво мягко, но в черных глазах светились стальная жесткость и непоколебимость.
Мужчина был полуобнажен, из одежды — только домашние штаны из бежевого хлопка. В полумраке каюты его крупное тело отливало бронзой, и снова кое-где проскальзывали огненные всполохи.
Не к добру.
Уитни была слишком рассержена, чтобы в этот раз испытывать сочувствие. Он её связал! Сделал беспомощной! Для чего?
Что он собирался с ней сделать…
Уитни не хотела пугаться, но страх всё же подобрался к ней и затмил доводы разума. Впервые в жизни она оказалась в ситуации, когда её намеренно лишили возможности передвигаться. И кто?! Мужчина, которому она вверила себя! Которому доверяла. Которого…
Девушка оборвала поток бесконтрольных мыслей и энергичнее задергала руками.
Заметил это и Киан. Нахмурился и потянулся к ней.
— Уитни, тебе не освободиться. Послушай меня, девочка…
— Я не собираюсь тебя слушать, пока ты не развяжешь меня! — Где-то в голове прозвенел предупреждающий звоночек, что она ведет себя неразумно. Что ей стоит выслушать его объяснения? Хотя, Всемилостивая, какие тут могут быть объяснения! Паника накрыла удушающей волной.
— Зря.
Более жестко рыкнул Киан и достал что-то из-за спины.
Ещё одни нежно-розовые путы.
Уитни побледнела.
— Киан, немедленно объяснись! — её голос дрогнул, хотя должен был прозвучать твердо и требовательно.
— Объяснюсь. Утром. Когда ты проснешься.