И опять вмешались Боги, — обе ладони Киана легли на лицо Уитни, заключая его в сладкий осторожный плен. — Я бы ни за что не начал этот разговор, если бы ты не попросила остановить экипаж. Ты слышала Зов. Это не фантазия. Мои предки пригласили тебя на знакомство. И для совершения древнего обряда. Они одобрили мой выбор. Без их согласия было бы сложнее, не спорю, оно мне важно. И вот ты здесь, в Храме моих Древних Богов. Мы стоим на Истинном Оке под изображением моего прародителя. В нашем роду принято делать предложения своим избранницам именно в Храме.
Уитни мотнула головой. Говорить она была не в состоянии — в горле застрял ком, в глазах заблестели слезы.
Но никому бы из них двоих и в голову не пришла мысль, что эти слезы — слезы горя и отчаяния.
Счастливое выражение на красивом лице сказало куда больше.
— Я хотел иначе. Чуть позже. Приходится сегодня. Ты же на меня не сердишься?
Уитни снова мотнула головой.
— Моя девочка… Моя ученица… — губы Киана мимолетно дотронулись до её губ. Чуть испили сладость и отстранились. — Здесь и сейчас, под сводами древнего Храма, я, Киан Редрас, Изначальный Змей Тезоратля, потомок первых Исполинов, что прозваны были позднее кетцалькоатлями, делаю тебе, Уитни Кларисси, предложение.
Уитни перестала сдерживать слезы, и теплые капли побежали по щекам, теряясь в сильных мужских пальцах, что по-прежнему удерживали её лицо.
Нужные слова пришли в голову сами. Кто-то их нашептал, вложил.
— Я, земная дева, Уитни Кларисси, даю согласие на все твои вопросы, Изначальный змей.
Киан, губы которого едва заметно дрогнули в улыбке, отошел от неё, сделав два шага назад. И принялся неспешно раздеваться. Сюртук упал на холодные плиты, за ним последовала белоснежная рубашка. От брюк и нижнего белья Киан избавился так же решительно, без суеты.
Он не спешил. Да и некуда им было более спешить.
Выпрямился, представ перед Уитни полностью обнаженным.