— Никакого слада с них нет! Кто бы присмирил! Так нет же — вольно себя чувствуют! А эта…
И далее последовало осуждение поведения одной молодой особы, чьё имя ничего не дало Уитни.
Девушка сидела с дежурной улыбкой и с грустью думала, что бы подумала тетушка, узнай, что её воспитанница наведывалась в публичный дом, и намеревается расстаться с девственностью, не будучи замужем. От своей идеи Уитни не отказалась. Она прошедшие дни постоянно размышляла, думала, где допустила ошибку и пришла к выводу, что ей вообще не стоило связывать с мадам Ирмисой и ей подобными.
Не надо было никуда ходить и никого покупать.
Следовало поступить менее замысловато.
Всего-то надлежало связаться с демонами. Выбрать кого-нибудь постарше, поопытнее, кто уже не спешит хвастаться своими победами, пококетничать с ним, и дело с концами.
Да, именно так она и сделает.
Все знали — демоны не влюбляются, поэтому о последствиях в виде увлеченного мужчины, можно было не опасаться. Быстро и качественно. То, что ей нужно.
Уитни понимала, что бросается из одой крайности в другую. Ведет себя неадекватно, где-то неразумно, но каждое утро просыпаться с мыслью, что она теряет время, становилось невыносимо. Бездействие убивало.
И поэтому она готовилась на последнюю авантюру.
Бросив взгляд на серьезную тетушку Галатею, рассуждающую про незавидную участь всех молодых женщин (Уитни сделала вид, что не понимает намеков), девушка мысленно попросила у неё прощение. Всё-таки тень нелицеприятных разговор падет и на госпожу Ордон.
К сожалению, ради благих целей всегда приходится чем-то жертвовать.
— Ты сегодня необычайно молчалива, Уитни. Что тебя тревожит, дорогая?
— Что Вы, тетушка, всё хорошо, немного задумалась, простите меня, пожалуйста.
Тетушка эпатажно вздохнула, раскрыла веер и принялась обмахиваться.
— Ох, переполошил, дорогая, и ещё как.
Уитни старательно скрывала скуку.