Ратмир, наверное, тоже рассчитывает, что я буду рожать ему наследников. Надо побеспокоиться об этом заранее. Купить незаметно таблетки. Хорошо их спрятать.
В конце концов, я проваливаюсь в сон. Мне снится Дарина. Я сбежала от Ратмира, стала свободной, закрыла «Красную Лилию». Но вот… У Дарины большой живот, и она отказывается бежать вместе со мной.
Просыпаюсь оттого, что кто-то трясёт меня за плечи:
– Ева, проснись, нам пора ехать!
Открываю глаза, в комнате ещё темно, только-только брезжит рассвет.
– Так рано?
– Нужно работать.
Я одеваюсь (конечно, не при нем, а в ванной комнате), мы быстро выходим. Уже в машине Ратмир у меня спрашивает:
– Кто такая Дарина?
– Я что-то сказала во сне? – спрашиваю тихо.
– Только это имя, – прищуривается и смотрит на меня внимательно.
Да. Рядом с этим человеком надо себя контролировать даже во сне.
Ратмир
Вся моя жизнь – это четкий план действий, всегда проставляю все плюсы и минусы и только потом принимаю решение.
Ева ломает мои внутренние часы.
Во-вторых. Никогда. Ни одна девушка не действовала на меня так.
Захотела остановиться в отеле – остановились.
Захотела лишиться девственности после свадьбы – не стал настаивать. Хотя, очень хотелось. Даже кровь меня не остановила бы…
Но здесь сыграло роль мое воспитание. Если девушка хочет хранить невинность до свадьбы, то это неплохо.
"Но почему тогда сейчас лежу рядом с ней и чувствую себя полным идиотом?
Дотрагиваюсь до своих губ, на них ещё отпечатан ее вкус. Губы у неё как будто созданы для поцелуя. И я соврал, что она плохо целуется, сам не знаю зачем. Это редкий случай: мне понравилось.
Поворачиваюсь на бок и смотрю в ее сторону. Вряд ли она наврала насчёт критических дней. Но до чего нелепая ситуация. Я купил себе жену и не могу ее использовать по назначению.
Все равно что не открыть долгожданный подарок, перевязанный красивой ленточкой.
Утром просыпаюсь от странного шёпота, с удивлением обнаруживаю в трусах сперму. Блядь, приехали. Непроизвольное ночное семяизвержение со мной не случалось лет с четырнадцати.
Ева крутит головой, видно, что ей снится плохой сон. Когда она говорит:
– Да…, – я думаю, что ее сны тоже эротического содержания.