реальным и ярким?
-Свет, - командую я корабельному ИИ и морщусь от вспыхнувшей иллюминации.
Я четко помню светящиеся ленты. Голубые. Пульсирующие энергией и силой, которая тянулась ко мне и втягивалась моим телом.
Что-то такое я уже где-то видела. Где? Когда?
Гало-панель на стене включается сама.
- Соберетесь принимать пищу, Лайла, сообщите мне. С радостью составлю вам компанию, - раздается из динамиков панели голос Этиса Нора.
На губах при звуках его голоса появляется довольная улыбка. Я откидываю одеяло и спускаю ноги с кровати.
Сон... Что бы это ни было, я пока не понимаю, как его трактовать и воспринимать. Он принес мне и удовольствие, и радость, и... боль...
Словно я приобрела и тут же потеряла что-то очень ценное для себя. Что-то важное. Жизненно необходимое.
""Хочешь быть моей, Лайла?"" - всплывает в голове чей-то смутно знакомый голос.
Хочу. Если бы ты был не миражом, а реальным мужчиной. Но это, к сожалению, не так.
Глава 29: Раздрай
Тирианский флагер ""Пламя""
Лайла Боянова
После наполненного противоречивыми эмоциями пробуждения я планировала не высовываться никуда из каюты, ощущая раздрай и некую разобщенность физически удовлетворенного и чересчур чувствительного к прикосновениям тела и отказывающегося собраться в кучу мозга.
Контрастный душ немного отрезвил, но вопросы о том, что это было и стоит ли концентрировать внимание на странных ночных фантазиях, все никак не думали покидать мою голову и вносили сумятицу в сердце."
"Мне снился фантастический сон с элементами эротики, в котором я испытала оргазм.
Вроде бы нужно радоваться, но почему же так тоскливо и пусто внутри?
Узнав, что прямо сейчас капитан Нор временно взял на себя функции пилота и не сможет составить мне компанию за условным завтраком (или обедом?), я все же решила выползти из своего вре́менного обиталища, чтобы немного сменить картинку перед глазами. Даже если при этом велика была вероятность столкнуться с Грегором или Энрикой. Не прятаться же от них до самой Тирии, запершись в каюте, не так ли?
Кстати говоря, я была права в том, что тирианцы пожертвовали своим комфортом и уступили мне и Энрике предназначенные им каюты, потеснив товарищей.