Взаимопонимание, симпатия, сделавшая нас ближе и понятнее друг другу. Объединившая в борьбе за выживание.
Но сейчас между мной и тирианцем будто выросла невидимая стена, через которую мне вряд ли суждено когда-нибудь пробиться.
Я познакомилась с Грегором, когда он был слаб, ранен, дезориентирован, практически беззащитен и, возможно, даже обречен на смерть.
Для подобных Грегору, а, возможно, и всех тирианских мужчин, это унизительно и неправильно.
Я видела его в самом неприглядном свете, и вполне вероятно именно это заставляет его теперь увеличить между нами дистанцию до промерзающей до нутра и до безобразия официальной и вынужденной вежливости.
Такие до кончиков ногтей воины и суровые самцы, как ниган Шор, вряд ли желают, чтобы кто-то... посторонний видел их такими, каким Грегора лицезрела я, та, кто навсегда останется для придставителей их расы чужой. Неведомой зверюшкой, которая выглядит и ведет себя как женщина, но в их энергетическом понимании таковой является только условно.
- Я помогала тебе от чистого сердца. Да и это было в моих интересах, когда на кону стояли наши жизни, - меня все сильнее тяготил наш натянутый, формальный до зубовного скрежета разговор.
Тирианец резко, как могут делать только вояки, живущие даже вне боевых миссий по уставу, кивнул, продолжая раздражать меня пристальным взглядом, от которого кусок в горло не лез.
- И на челноке после взрыва ничего особенного не происходило, - то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес мужчина.
- Ничего, - помотала я головой. - Я ничего необычного не видела, если меня кто-то об этом спросит.
Грегор снова кивнул.
- А если бы... увидела, это мне чем-то грозило? - все же рискнула уточнить.
- Нам запрещено демонстрировать силу тира вне своей системы. Даже для спасения жизни. Даже в присутствии... леи, которой Тирия в качестве исключения предоставит убежище за неимением альтернативы, - пояснил ниган Шор. - Дайнагоны наверняка захотят с тобой пообщаться и даже могут при желании выяснить правду, используя присущию только им силу тира, но не станут этого делать.
""Даже лея"" - почти читалось в конце этой фразы.
- Ясно, - я все же нашла в себе силы засунуть в рот кусочек мяса, хотя вкуса его совершенно не почувствовала. Словно резину жевала, да простят меня приготовившие эту пищу тирианские андроиды.
Холодный. Бесчувственный. Равнодушный. Непробиваемый.