Переворачивая мою ладонь, такую маленькую, по сравнению с его собственной, тыльной стороной вниз и медленно поглаживая тонкую кожу и дорожки вен на запястье кончиками длинных, прохладных пальцев.
Даруя мне этой незамысловатой лаской покой.
Показывая, что я не одна и мне есть на кого опереться, если я начну падать вниз с этой горы из разрозненных эмоций, воспоминаний и переживаний.
“Ты все равно энергетически не видишь разницы”, — продолжила я мысленно, вслух ограничиваясь лишь печальным вздохом.
Мы помолчали, думая каждый о своем.
Вот зачем все портить этим разговором?
Только что мы общались на тему тирианских культур, которые выращивают и употребляют в пищу местные жители.
Я рассказывала капитану “Пламени” о своей работе на среднем торе “Экране”, о моих любимых “Оазисах” и о своем пути в профессии агроинженера.
И снова эти эмоциональные качели и раздирающие нутро мысли. Об Этисе. О нас с ним и нашем возможном будущем. О Грегоре. Обо всем, что капитан Нор мне только что рассказал, и о чем пока умолчал.
О космос бесконечный, как же это тяжело...
Глава 32: Всплеск
Тирианский флагер ""Пламя""
Лайла Боянова
В течение нескольких следующих относительно спокойных суток полета, выводящих меня из хрупкого, с трудом обретенного душевного равновесия лишь странными, слишком чувственными снами, мы с Этисом Нором много времени проводили вдвоем за разговорами на нейтральные и интересные для нас обоих темы.
Я была искренне рада, что кроме капитана “Пламени” в моем маленьком закрытом мирке, искусственно созданном в запертом от внешнего мира и обитателей флагера небольшом пространстве, меня практически никто не беспокоил и не тревожил.
Теперь у меня появилось много свободного времени, чтобы неспешно и методично, словно драгоценные камни, перебирать те свои воспоминания, которые не носили отпечатка переживаний или отголосков боли: бабуля Нана и наши уютные вечера под звуки гитарного манипулятора и тихое пение на два голоса, моя работа с агроотсеке и бывший шеф Вилан Айс.
Энрика осталась где-то там, на задворках этой новой реальности. Окончательно стала для меня прошлым, которого мое существование в текущем временно́м отрезке жизни совершенно не касалось.
Грегор Шор тоже находился где-то вне моего убежища, за безопасными для моего внутреннего состояния стенами каюты и проникнуть сквозь них не пытался и не горел желанием.