Мало мне эпизодической эксцентричности Идриль, так теперь ещё и душка-Мираз со своими заупокойно-патетическими клятвами приблудился. Ну ладно, не приблудился — сами приблудили.
— Не нужны мне от вас никакие обязательства… — попробовала возмутиться я, но на этом пункте дедушкины пальцы превратились буквально в клещи.
Откуда только силушка взялась?
— Принимаю. — чувствуя, что иначе меня отсюда не выпустят, послушно-обречённо произнесла я и выскользнула за дверь.
В спальне меня с большим нетерпением ожидал Рон.
— Ну, рассказывай, как там наш больной, и чего от тебя хотел?
— Ты знаешь, мне кажется, он ещё немного не в себе.
— С чего такие выводы?
— Да… в общем, слушай. — и пересказала весь наш более, чем странный разговор с Миразом.
— Вот в данной им клятве, как раз, ничего из ряда вон нет. — внимательно выслушав новости (улыбнувшись на «прекрасную даму»), ответил муж, — У мархаратцев действительно имеется такой обычай. Правда он очень древний, и я думал, что никто его уже особо не чтит.
— Ну так Мираз у нас тоже не юноша, прямо скажем. Интересно, сколько ему лет?
— Да уж немало. — покачал головой Рон, — Про то, что тебя в ведьмы определил — тоже объяснение есть.
— Да ладно! — вскинула брови я, — И ты туда же!
— Не торопись. У нас с ними немного разные смыслы вкладываются в одни и те же понятия. Ведьма — не обязательно злая тётка, размахивающая клюкой над котлом с ядовитым зельем под бормотание заклинаний. Это ещё и просто человек, который много знает.
— Что верно, то верно. — вынуждена была признать я, — Вот из-за него он и записал меня в натуральные ведьмы. Но мы ещё поспорим на эту тему. Главное, что он про кулон мой, кажется, понимает больше, чем я.
— Это хорошо. А то, знаешь, меня прям совесть гложет за то, что его до такого крайнего состояния довёл. Может хоть старик подскажет, как вернуть камню силу.
— Пусть для начала сам поправится.
— Верно. А там… Ох, чувствую, не зря я тебя послушался и отдал за деда гору монет."
"Через два дня состоялось бракосочетание Мелькора и Насуады. Спокойно и светло. Мы с мужем нарадоваться не могли за наших дорогих молодожёнов. Просто чудо какое-то чудесное.
Идриль по-прежнему ухаживала за Миразом и отходила лишь на время наших с ним встреч. Старику далеко ещё было до выздоровления, но признаков нервного перевозбуждения он больше не проявлял.