Понимая, какая на него возложена ответственность (тем более, учитывая данную клятву), да и просто, как любой нормальный человек, не желая хворать, он сам взялся руководить собственным лечением. И в вопросах врачевания оказался настоящим кладезем.
Но вот Ульмо… Понятно, что тот не мог отстраниться от участия в подобных действиях — изготавливать необходимые средства, как специалиста, просили именно его. И вообще, всё-таки, главный в замке по вопросам медицины именно он — Ульмо.
Вот тут, как говорится, и нашла коса на камень.
Между двумя знатоками запылали горячие споры. То, что предлагал Мираз, не всегда укладывалось в рамки, так сказать, классического зельеварения, ярым сторонником которого являлся наш домашний франга. Составы трав казались ему несовместимыми, а способ их использования — неправильным.
Когда же мархаратец велел Ульмо истолочь жгучую траву, которую местные использовали исключительно в гастрономических целях, запарить из неё густую кашицу и приложить ему на грудь, и вовсе заявил, что Мираз выжил из ума, раз решил заняться подобным самоистязанием.
— Вы можете делать что угодно, хоть голову в печь совать! — раздражённо горячился он, — Однако, рисковать здоровьем ридгона Ронана, делая из него подопытную зверушку в ваших непотребных экспериментах, не позволю! Мы уже один раз справились с болезнью, и сейчас найдём выход.
— Совать голову в печь — отличная мысль. Горячий сухой жар очень хорошо и правильно прогревает нос. — кряхтел в ответ старик, — А что касается молодого ридгона — вы не справились. И не справитесь. И я не справлюсь. Мы можем только помочь ему продержаться до встречи с теми, кто действительно способен противостоять проклятому Хиргу.
— И всё же, ваши способы смешивания составов не лезут ни в какие рамки!..
"Я просто не знала, что делать. Столько дел реально требовали моего личного участия, а эти два мудреца решили затеять дебаты, поминутно отвлекая на свои разборки. Да, как говорится, на здоровье, устраивайте научные диспуты сколько угодно, но не сейчас же! В итоге их кардинальных разногласий, вопрос, в самом буквальном смысле жизни и смерти, завис колом.
Вот тут на татами суровым рефери и вышла Идриль, жёсткой рукой наводя дисциплину и подобие перемирия.