Даже очень. И чувство это, по всей видимости, было взаимным. В какой-то момент мы с официальных обращений перешли на более тёплое общение. И тут хозяйка добила меня окончательно.
Дело в том, что прямо в одной из башен Харда она устроила небольшое производство. Нет, в самом ремесле ничего экстраординарного не было, не топливные реакторы для межгалактических ракет собирали её мастерицы — всего лишь пуховые декоративные подушки. Потрясало то, КАК она оборудовала мастерскую.
Понимаю, что не аристократично столь часто поминать рогатого, но, чёрт возьми, это был верх возможного прогресса.
И я решилась.
— Какие удобные и интересные настольные лампы. — медленно произнесла, тщательно подбирая слова. На почти забытом нашем земном родном языке.
И замерла, наблюдая за реакцией собеседницы. Ну, прозвучит для неё моя фраза абракадаброй — совру, что это на мархаратском вырвалось. Но если она меня поймёт…
— Да, они действительно очень удобные… — на чистом русском ответила та, и осеклась, выпучив на меня оленьи глазищи.
Что тут началось! Слёзы лавиной брызнули из глаз.
Всё внутри гудело, каждый нерв вибрировал так, будто меня поставили внутрь большого колокола, а потом со всей дури шарахнули по нему молотом.
Наталья. Это была наша ледяная дама, так ярко запомнившаяся мне погонщица-экскурсовод из злополучной маршрутки, которую я в тот первый момент знакомства восприняла не иначе, как латексную леди с кнутом в руке.
Куда-то подевались и колкий надменный взгляд, и нарочитая демонстрация превосходства перед лопушистыми «туристами», небрежная утомлённость в манерах.