Супруг в смешной широкой рубахе ниже колен, из-под которой торчали такие же широкие штаны, дисциплинированно топтался по бережку, поджидая своего персонального «тренера». Ульмо рядом примостился на брёвнышке, желая быть непосредственным свидетелем всего происходящего. Такая уж у него задача — бдить и оберегать.
— Отлично! — подмигнула я Рону, — Приступим. Перво-наперво проведём дыхательную гимнастику и для начала на суше. Давай, повторяй за мной. Вдо-о-ох… — я широко развела руки в стороны, — вы-ы-ыдох. — возвращая руки назад, обняла себя…
А потом мы шагали с осторожными поворотами и приседаниями, осваивали «кроль на спине» и прочее — прочее.
Рон по первости немного смущался, но я же сама перед ним делала всё то же самое, только не в воде — так что выглядела при этом ещё забавнее, чем он, размахивая руками и запрокидывая голову, расхаживая по травке в стиле «цапля», высоко задирая колени.
— Давай-давай! — подбадривала «ученика», это всё очень полезно, в учебнике заморском вычитала.
— Да? — бурчал рядом Ульмо, — Что-то я там ничего подобного не припомню.
— Мы просто до этого места ещё не дошли. — на ходу выкручивалась я.
Впрочем, доктор вредничал не долго. Мы с Роном так хохотали друг над другом, что вскоре это веселье заразило и его, и эскулап даже начал повторять за нами, стараясь запомнить последовательность действий.
— Ну всё, довольно. — скомандовала я, опасаясь перестараться с нагрузкой, — Теперь и наш дорогой франга сможет проводить для тебя эти занятия.
— А что, я вечером обязательно опробую ваши упражнения с ридгоном Ронаном. В порядке, так сказать, приобретения личного опыта. Должен же я понимать, что физически испытывает мой пациент от ваших новшеств. Но то, что такие занятия значительно поднимают настроение — могу констатировать уже сейчас.
— Очень приятно слышать. — ответствовала я, — Оставляю вас переодеваться и жду к столу. А то и так время затянули настолько, что скоро и обедать пора, а мы ещё не завтракали.
А после трапезы я попросила обоих ридгонов рассказать о доме, к которому мы неумолимо приближались. О-о! На эту тему они могли говорить часами и с такой гордостью, такой любовью, что вспоминать горести снова стало некогда. Так потихоньку и пережили несчастье — в беседах, заботах, воспоминаниях и тренировках, ставших регулярными уже и по настоянию Ульмо.
27
Оставшаяся часть пути до родового замка ридгонов прошла, хвала всем богам, без происшествий.