Пару месяцев – и все, расстаемся без взаимных обид. Меня такое вполне устраивало, их, кажется, тоже. Время летело в трудах и редких развлечениях.
Потом я встретил свою вторую жену. Ты знаешь всю историю нашего знакомства, это уже не важно. Она сумела внушить мне мысль, что я должен на ней жениться. То есть я тогда думал, что это любовь и с этой женщиной я буду до конца. Она действовала упорно и методично. Рассорила меня с сыном, причем сделала так, что мне казалось, будто во всем виноват он. Но это не главное, как ты знаешь.
Когда я узнал про нее такое, я едва не умер, удивляюсь, как выдержало мое изношенное сердце…»
Ага, стало быть, господин Реут каким-то образом узнал про прошлое Вдовы – то есть тогда-то она была еще не Вдова. И Реут решил оставить ее без наследства. Восстановить, так сказать, справедливость. Заявлять на нее не стал, побоялся скандала, да и доказательств не было. Но все, что в его силах, он сделал.
Но опять-таки, при чем тут я?
Я решила взять себя в руки и все же дочитать письмо до конца, не отвлекаясь.
«Об этом ты знаешь, моя просьба совсем о другом. Когда я искал доказательства преступления моей второй жены, я тайно рылся в ее бумагах, хотя знал, что ничего там не найду – она особа весьма подозрительная и осторожная. Но я нашел другое.
В старом конверте в самом дальнем ящике ее стола лежали два листка и фотография. Один – копия свидетельства о рождении Куликовой Жанны Владимировны, одна тысяча девятьсот девяносто второго года рождения, второй – копия анализа ее крови.
"Группа крови очень редкая, а тем более пятно… Я понял, что на фотографии была изображена моя дочь.