Наконец возле алтаря остались только жрец и еще четверо мужчин в козлиных масках – наверное, главные подручные жреца, исполнители его воли.
Жрец отработанным театральным жестом поправил свое одеяние и повернулся к свите:
– Ну вы тут приберете, как обычно…
Не дожидаясь ответа, он удалился с надменным и величественным видом. Один из оставшихся, видимо, главный среди них, подошел к лежащей на алтаре девице и похлопал ее по щекам:
– Эй, пора вставать! Дети, в школу собирайтесь! Петушок пропел давно!
Девица не шевельнулась.
Козлобородый встряхнул ее за плечо:
– Просыпайся! Хорош придуриваться!
Она по-прежнему не подавала признаков жизни.
– Да что же это такое! – раздраженно процедил тот. – Опять какие-то проблемы…
Он повернулся к одному из своих товарищей и недовольно проговорил:
– Снова твой прокол! Каждый день ты лажаешь!
Тот, к кому он обращался, попятился и ответил обиженным, капризным голосом:
– Ну почему я? При чем тут я? Моя задача – только находить подходящий объект и приводить сюда, а все остальное меня не касается! Дальше уже ваше дело!
Я вздрогнула.
Этот голос, и особенно интонации… жесты… все было мне знакомо.
Это был Вадим. Я очень хорошо запоминаю голоса, опять же вот этот жест, когда он откидывает голову, как будто челка падает ему на глаза. Под маской челка не видна и ему не мешает, но он все равно так делает по привычке.
Точно, это он! Вот скотина! Выходит, он поставляет в этот подпольный притон живой товар! Девушек для языческого ритуала! И меня он сюда заманил по приказу этих извращенцев!"
"– Еще как касается! – прикрикнул на Вадима старший.
– Но я и доставил ее!
– Да, а сам слинял, не дождавшись специалиста! А она пришла в себя и сбежала! Хорошо, что наш человек нашел ее в бассейне и устранил последствия твоего просчета…
Я слушала разговор – и волосы шевелились у меня на голове от ужаса.
Выходит, я чудом осталась жива.
Сначала мне удалось сбежать из той квартиры, куда меня привез Вадим, потом в бассейне меня перепутали с другой девушкой, которая погибла случайно… Ну да, ту Жанну убили вместо меня, оттого и запихнули в мой шкафчик ее труп.
Ладно, в конце концов, я эту Жанну Крапивину знать не знаю. И если бы она поговорила со мной по-человечески, то, возможно, все обернулось бы для нее по-другому…
А разговор козлобородых продолжался.