Возле памятника бомбардиру (или Бомбардиру – это уж как кому больше нравится) я действительно обнаружила приличную кофейню и зашла внутрь.
Кофейня, как я и думала, оказалась довольно дорогая, поэтому народу в ней было немного. Я заняла столик в дальнем углу и села спиной к залу. Дело в том, что стена передо мной была зеркальная, так что я могла видеть в ней всех посетителей кафе, сама при этом оставаясь почти невидимой. Особенно если взять в руку меню и сделать вид, что внимательно его изучаю.
Я заказала чашку кофе и приготовилась к ожиданию. Есть не хотелось – слишком взвинчены были мои нервы.
Прошло минут пятнадцать, и тут в дверях кофейни показался Вадим собственной персоной. Значит, нашел записку и сумел прочитать, несмотря на то что Цезарь ее хорошо пожевал.
Я вздрогнула и подняла меню, закрыв им лицо.
Но он, к счастью, не обратил на меня внимания, а сел поближе к двери и уставился на нее.
Я успокоилась, взглянула на часы. Было уже пять, то есть назначенное в записке время подошло, но таинственная женщина не появилась.
Наконец дверь распахнулась, и в кофейню вошла высокая, статная брюнетка с яркими темными глазами. Видно было, что ей уже прилично за сорок, но выглядела она отлично. И в кофейню вошла как знающая себе цену женщина – эффектно, на мгновение застыв на пороге и оглядевшись, чтобы убедиться, что на нее смотрят все присутствующие.
Все на нее, конечно, смотрели. И я тоже – только через зеркало. При этом у меня было отчетливое чувство, что где-то я эту женщину уже видела. Правда, тогда она была помоложе и, кажется, волосы имела светлые, но эти темные глаза и высокие скулы… определенно, я ее где-то видела.
А красотка убедилась, что ее все заметили, и только после этого подошла к столу Вадима.
– Что так поздно? – проговорил он довольно громко и очень недовольно.
– Что, разве я опоздала? – капризным тоном отозвалась дама, прежде чем сесть.
Черт, ведь и этот голос я тоже где-то слышала… но вот где? Никак не вспомнить!
– А то ты не знаешь! – отозвался Вадим.
– Ну извини…
Она села, придвинулась к нему и снова заговорила – но на этот раз тихо, так что я больше ничего не слышала.
Я сидела, следила за ними и безуспешно пыталась хоть что-то расслышать.
Но тут произошло еще кое-что.