Да я вовсе и не собиралась никуда идти, но жизнь, как говорится, внесла свои коррективы.
Как только я открыла дверь своим ключом и уловила запах свежей выпечки, то поняла, что если уж не везет, то по всем пунктам.
Запах пирогов означает, что Зойка ждет своего хахаля. Иван Федорович – толстый, солидный, служит в полиции и бывает у Зойки пару раз в неделю, когда у него дежурство. Но поскольку живет Зойка с двумя пацанами восьми и десяти лет в одной комнате, то уединиться нет никакой возможности, и два раза в неделю они располагаются у меня.
Но, как назло, дежурство Ивана Федоровича выпало как раз на сегодня, а он такой человек, что планы свои менять не станет. От этого плохо будет всем: и Зойке, и мне.
– Мам! – заорал Зойкин Гришка, высунувшись в коридор. – Там Жанка пришла с мешками!
– Ты чегой-то? – удивилась Зойка.
По ней было сразу видно, что приготовления к приему любимого человека идут полным ходом: на лице – зеленая маска, на голове – бигуди, в руках – кухонный нож.
– Да уж, – вздохнула Зойка, – сегодня у нас все решится.
Дело в том, что Иван Федорович Зойку в эту комнату поселил, когда она сбежала от мужа. Сил не было больше терпеть, говорила она, он бил ее каждый день, и трезвый, и пьяный.
Жили они в области в частном доме, который достался мужу от родителей, и все в этом поселке были ему родней, так что за Зойку никто не заступился.
– Сегодня окончательно вопрос с комнатой обещал решить, – повторила Зойка, – так что ты уж…
Вот так и получилось, что пришлось мне вечером мотать из дома. И, судя по всему, пошла я в ночной клуб, к Вадиму на день рождения.
Сейчас я задумчиво ковыляла через двор, тщательно следя, чтобы каблук не попал в трещину на асфальте. Жалко туфли, покупала их в дорогом магазине, хоть и со скидкой.
Во дворе катались на самокатах Зойкины Пашка и Гришка.
– Жанк, ты чего такая упоротая? – заорал Гришка на весь двор.
Больно шустрый у Зойки парень и хамоватый.