Придут ко мне в кабинет и начнут требования излагать. Ребенок должен быть похож на новых родителей, подберите такого, в масть. Сообщите детали о его кровных родственниках, желаем знать, нет ли в их семейной истории наркоманов, уголовников, проституток. Можно подумать, что нормальные люди от ребенка откажутся! Бывают, правда, другие случаи. Вот на днях девчушечку забрали. Мать и отец в авиакатастрофе погибли, никаких родственников нет, вот такой у нас оказаться горе. Но она на весь дом малютки одна! Другие совсем из иных социальных слоев, да половина мамаш имен отцов не знает! Или такие, как Ваня Злаков, – мать пианистка, образованная, интеллигентная женщина, отец неизвестен, даже лица она его не помнит.
– Хороша интеллигентка, – покачала головой Елена.
– Изнасиловали ее, – пояснила Ира, – нож к горлу приставили. Другой вопрос, почему аборт не сделала. Ваня у нас оказался, мать на него даже смотреть отказалась. С другой стороны, ее понять можно. А еще те, кто хочет взять ребенка, обязательно ищут стопроцентно здорового.
«Нет, Прокофьева не возьмем, у него плоскостопие. И Иванов не нужен, он с гипертонусом, найдите крепкого малыша»."
"Зла на таких не хватает, смотрю на них и «любуюсь». Он в бифокальных очках, стекла толщиной в палец, лысый и шепелявый, вошел боком, ноги косолапые.
– Он болен? – спросила Елена.
Ира кивнула.
– Да, наследственная штука, довольно неприятная, передается только от отца к сыну, напрямую. От деда к внуку уже нет, именно от первого поколения второму.
– Это плохо, – протянула Елена.
– А в чем дело? – навострила уши Ирина.
Главврач рассказала подруге о Валентине.
– Знаешь, – оживилась Мальцева, – это шанс для Миши. Надо открыть Валентине правду.