Если через некоторое время Лялечка не начнет вести себя адекватно, тогда будем беспокоиться.
Но в понедельник, словно услыхав наш разговор, Оля неожиданно вошла в мою спальню со словами:
– Покажи, как правильно пеленать ребенка.
Я обрадовалась и стала демонстрировать недавно полученные навыки.
Во вторник мне предстояло пойти на работу. Дома не было никого. Кирюшка и Лизавета учились, остальные сидели на службе.
– Справишься одна? – спросила я у Ляли.
– Конечно, – храбро ответила Белкина, – особых трудностей нет, поменять памперс да накормить, а выкупаем его, когда Лизавета придет.
– Вот и отлично, – обрадовалась я и побежала к лифту.
Ольга высунулась на лестничную клетку.
– Лампуша, купи черепашкам, наконец, аквариум, им в банке плохо.
– Может, привезти из твоей квартиры их прежний? – предложила я, быстро подсчитывая в уме предстоящие расходы.
Не сочтите меня жадной, но новорожденный – это дорогое, в прямом смысле этого слова, удовольствие. Кроватка, коляска, всякие бутылочки, соски, распашонки, пеленки, ползунки, погремушки, памперсы… Я уже истратила все «подкожные», покупка аквариума пробьет брешь в семейном бюджете.
"– Нет, – закричала Ольга, – я не могу войти в ту квартиру, ни за что! Никогда! Там вещи Гены!
Я вздрогнула. Действительно. В суматохе, связанной с похоронами, рождением ребенка и болезнью Оли, мы начисто забыли о всяких хозяйственных хлопотах.
– Купи новый! – зарыдала Оля. – Не дам ключи! Нет! Не могу!
Я испугалась.
– Конечно! Прямо сейчас еду в зоомагазин!
– Можно завтра, – всхлипнула Ляля.
– Хорошо, как скажешь!
Белкина вытерла ладонью глаза.
– Извини, Лампуша, справиться с собой никак не могу. Господи, какого мужа потеряла! Лучшего на свете! Золотого, тихого, никогда он со мной не спорил, права не качал, зарабатывал отлично, заботливый, умный, красивый, чуткий…
Я грустно смотрела на Белкину.