Во, глядите, слово в слово! Так в моей тетради написано: «Не раскрыла тему, два», а у Нины «хорошо» стоит! Несправедливо получается!»
– Скажешь, я не права? – бросилась в атаку Белкина. – Анна Семеновна вечно так! Да! Ужасно! Господи, как мне не везет! Только все равно я не врубаюсь, с какой стати Коростылева окрысилась?
Ната терпеливо продолжила объяснять:
– Какую цель ты преследовала, сообщая училке информацию о списывании?
– Хотела «четыре» получить, как Нинка.
– А что вышло?
– Ну… Анна Семеновна Коростылевой двояк тоже влепила.
– Теперь до тебя дошло?
Оля захлопала глазами.
– Нет!
– Ну и дура!
– Ага, только растолкуй, в чем дело!
– Из-за твоего замечательного выступления русичка снизила Нинке оценку, ты попросту подставила Коростылеву! – разжевала недотепе ситуацию Ната.
Секунду Белкина стояла молча, потом с воплем:
– Прости меня, – ринулась к Нине.
По лицу Белкиной текли слезы, губы тряслись, руки дрожали.
– Нинуся, – кричала она, – убить меня мало, я не подумала о тебе. Прости, прости, прости.
Пораженная столь бурным раскаянием, Коростылева пообещала забыть неприятность. Слово Нина сдержала, но с Олей больше за одну парту не садилась. Если учесть, что ситуации, когда Белкина, желая получить выгоду для себя, спокойно забывала о других и ставила людей в неудобное положение, происходили и с остальными школьниками, стоит ли удивляться, что у девицы к восьмому классу не осталось ни одного друга, кроме Наты Красавиной.
Глава 29
Что удерживало Нату около Ольги, было непонятно никому.
"Белкина была на редкость завистлива и отчаянно хотела всегда получить то, что имела Ната. Родители Оли, вполне обеспеченные люди, старательно наряжали единственную доченьку, не отказывая той ни в чем. И по большому счету Белкина имела всего намного больше, чем Ната. Например, у Оли имелась хорошенькая шубка из искусственного меха под рысь, а Нате мама сумела купить лишь самое обычное драповое пальто, даже без мехового воротника.
– У тебя новое пальто, – констатировала она.
– Да, – кивнула Ната.
– А у меня нет, – заканючила Оля.
– Зато ты имеешь шубу, – напомнила Ната.