– Лапин! – воскликнула я. – Вы рассказали ему о той истории и велели в случае, если Белкина начнет агрессивные меры, припугнуть ее той историей!
Ната кивнула.
– Да. Но перед этим я решила сама кое-что разузнать, смоталась в Лапин и выяснила такое!
– Какое? – подскочила я над стулом. – Что еще?
Глава 30
Ната хмуро глянула на меня.
– Понимаете, я сама ведь была замешана в эту историю. Меня пытались допросить сразу, на месте происшествия, но не сумели выполнить задуманное. Потом следователь вызвал меня повесткой.
Ната послушно явилась на зов и на все вопросы милиционера отвечала:
– Ничего не помню. Вообще.
– Ладно, – согласился мужчина, – охотно верю, что сам момент катастрофы стерся из вашей памяти, но как события развивались до нее? Можете припомнить скорость движения автомобиля?
– Нет, – быстро ответила Ната, заранее продумавшая тактику своего поведения на допросе. – У меня сильно заболела голова, поэтому, когда мы выехали из Москвы, я легла на заднее сиденье и заснула, очнулась лишь после аварии.
Следователь сделал вид, что поверил девушке, и отпустил ее, больше Нату никто не тревожил. Но сейчас, решив помочь Оболенскому, дав ему в руки козырную карту против Белкиной, Ната все же решила узнать, а что с тем делом?
Она приехала в Лапин и нашла сотрудника милиции, который за некоторую мзду разболтал служебные секреты. Дело давным-давно сдано в архив, оно закрыто, и никто о нем не вспоминает. Вина водителя, Григория Павловича, была настолько очевидной, что много времени на расследование не понадобилось.
– Наказать шофера мы не сумели, – закончил рассказ мент.
– Да уж, конечно, – выдохнула Ната, – разве покойников судят!
– Кто покойник? – удивился «информатор».
– Белкин, Григорий Павлович, – напомнила Ната.
– Так он жив, – ответил милиционер, – во всяком случае, когда дело закрывали, еще не помер!
У Наты закружилась голова. Она очень хорошо помнила, как Оля, плача, сообщила через день после происшествия:
– Папа скончался, я сирота.
– В результате аварии у Белкина случился перелом позвоночника, – не замечая удивления Наты, вещал болтун, – его отправили в больницу, и там уже у него случился инсульт. Насколько я знаю, виновника аварии поместили в психоневрологический интернат.
Изумленная до крайности Ната поехала в это учреждение и выяснила совсем уж невероятные вещи. Григорий Павлович жив до сих пор, если, конечно, его состояние возможно назвать жизнью.