– У нас рыба, – тихо сообщила Юля, – в тесте. А еще чай новый, фруктовый.
– Лучше бы котлеты, – недовольно протянул Сережка.
– Рыба тоже вкусно, – возразила Катя.
– Раз уж приличной еды нет, давайте жрать, что дают, – со вздохом заявил Костин.
Все принялись орудовать вилками, над столом витало тягостное молчание, лишь одна Верушка радостно стрекотала:
– Хлебушек есть? Дайте мне кусочек. О, еще и маслице! Салатик из огурчика? Замечательно. Там еще и помидорчик? Совсем прелестно.
– Кого? – спросила Юля.
– Рыбочку, – бодро пояснила Верушка, – вкусную эту!
– Не знаю, – мрачно сказал Кирюшка, – мы с ней познакомиться не успели, купили с Юлькой уже дохлой!
Костин закашлялся, Катя опустила глаза в тарелку, Сережка начал дергать шеей, Лизавета издала тихое хрюканье, Верушка разинула от удивления рот.
– Все в порядке, – быстро сказала я, – ничего страшного, Кирюшка просто имел в виду, что судак был замороженным. Налейте мне чаю.
Юля с готовностью схватилась за пузатую фарфоровую емкость, из носика полилась темно-коричневая жидкость.
– Фу, – буркнул Вовка, – кто тут дезодорантом напшикал, новым, из туалета. Ну и дрянь купили!
– Просто тошнит, – подхватила Лиза.
– Это чай, – принюхалась Катя, – со вкусом тропических фруктов.
– Похоже, фирмы, торгующие освежителями и напитками, используют одни и те же ароматизаторы, – заржал Сережка, – предлагаю внести в туалет столик с чайником, двух зайцев разом убьем: и напьемся, и освежимся.
После трапезы, быстро сунув тарелки в посудомойку, я зашла к Кирюше в комнату.
– Быстро говори, что случилось!
– Ничего.
– Ты окно разбил?
– Не.
– Училке нагрубил?
– Не, – вяло отбивался мальчик.
– Тогда в чем дело?
– Вот пристала! Говорю же, все нормалек!
– Почему ты такой тихий? И волосы причесаны?
Кирюша затравленно оглянулся.
– Слышь, Лампа, эта няня у нас долго проживет?
– Пока Белкина из больницы не выйдет.
– Вот ужас-то! Боюсь я ее, – признался Кирюша, – погляди, что с моей комнатой сделала! Пыль вытерла, пол вымыла, вещи стопками сложила! Ничего найти не могу.