Но еще вкуснее, если на ту корку хлеба положен кусочек колбасы или, еще лучше, – шашлычка.
– Помочь? – Андрей внимательно наблюдал за тем, как я достаю палатку из чехла.
Подняла на него взгляд, немного щурясь от слепящего солнца. Стоит такой – весь деловой. Руки в боки, в шортах, майке и кроссовках. И, конечно же, в моей панамке в красный цветочек.
– Думаешь, принцесса не в состоянии разложить палатку-лягушку? – надменно выгнула бровь и продемонстрировала свои палаткораскладывательные навыки во всей красе. – Смотри и впечатляйся.
Как учил папенька, достала палатку из круглого чехла, встряхнула и выкинула ее на очищенное место, на котором она должна разложиться сама.
Должны была…
Вместо того, чтобы встать на одну из плоскостей в разложенном виде, палатка легла нераскрывшимся пластом. Плюх – лепешка! И ни тудой, и ни сюдой.
– Впечатлен, – кивнул Андрей и спрятал улыбку в кулаке. – Весьма!
– Ой, всё!
Оттолкнула его бедром и закатала рукава рубашки, которую у него же и отобрала. А что? Он взял мою панамку, я взяла его рубашку.
С – справедливость.
Присела рядом с палаткой и попыталась её вразумить с помощью хаотичный подергиваний из стороны в стороны.
– Ну, давай!
– Там один угол зажался, – указал Андрей подбородком, всё еще пряча улыбку в кулаке. – Мне продолжить впечатляться или, всё-таки, начать помогать?
– Стой там! – брякнула строго и потянула на себя угол, который был скрыт в брезентовых глубинах.
Палатка, наконец, раскрылась и встала, как и должна была по задумке – на импровизированный пол.
– Лавруш, – состроила страдальческую мордашку. – Залезь внутрь и выправи углы, пожалуйста.
– А впечатляться твоим умениям кто будет?
– Андрей.
– Ладно, – в качестве великого одолжение согнулся раза в три и влез в маленькую палатку, рассчитанную для сна двух человек. – Что б ты без меня делала, Шунька?
– Ох, и не знаю, – подыграла ему.
Еще немного таких вздохов-ахов и мне понадобиться кокошник. Руки уже сами складывались под грудью, а указательный палец тянулся к щеке.
"Едва внушительная фигура Андрей влезла в маленькую палатку, как я закрыла за ним москитную сетку и верхний водонепроницаемый слой.
– Шунь? – раздался его голос изнутри.
– Ась? – обошла палатку и открыла небольшое оконце, чтобы посмотреть, как он там мучается.
Но вместо мучений на его лице отразилось блаженство. Андрей просто растекся по брезентовому полу и заложил руку за голову, мечтательно глядя вверх, прямо туда, где на него сверху смотрела я.