Она и еще несколько старожилов собирались у деревенского колодца и обсуждали чужие заборы, и кто за сколько продал участок. Старые дома шли под снос, деревянные столбы, обозначавшие границы, выкорчевывались. Новые владельцы «прихватывали» кусок дороги.
– А эти, которые у Иваныча участок купили, – говорила соседка, тетя Шура, – вместе с канавой дорогу оттяпали.
– А мы ведь даже не знаем, кто они, – подхватывала Ольга. – А вдруг непорядочные люди или, не дай бог, бандиты?
– Конечно, бандиты, – говорила тетя Шура.
– Нет, нельзя так – всех под одну гребенку, – Ольга вспоминала, что она женщина интеллигентная, а потому толерантная, – может, люди честным трудом заработали.
– Чего ж ты тогда не заработала? – Тетя Шура была категорична.
Дома росли, заборы становились все выше.
Дом напротив участка Ольги купили и перестроили Ненашевы.
Ольга с рассадой ромашки полевой пошла по-соседски знакомиться.
"– Здравствуй, я ваша соседка, Ольга Михайловна, а родители дома? – сказала Ольга.
Девушка, неулыбчивая, с огромными глазищами, развернулась и ушла. Ольга Михайловна так и осталась стоять на пороге.
Из глубины дома – Ольга как раз гадала, сколько же тут квадратных метров, – вышла женщина. Одета по-городскому – в брюки, блузку и тапочки на каблуках. Ольга непроизвольно дернула на груди свою старую, застиранную футболку, которую ей когда-то отдала Наташа.
– Здравствуйте, – сказала Ольга, – я ваша соседка.
– Проходите, – ответила женщина.
Ольга посмотрела на свои галоши со слоями налипшей грязи, на домотканую дорожку в прихожей.
– Нет, спасибо, я на секундочку, – сказала она, – принесла вам рассаду. Мне уже сажать некуда.
– Спасибо. Чудесные цветы, – ответила женщина.
Так Ольга, а потом и Вета познакомились с новыми соседями – Тамарой Павловной, Евгением Петровичем и Лизой Ненашевыми.