Пиромант горестно вздохнул и двинулся вслед за мной.
– Дуб, прикрой, на! – распорядился старший охранник.
Наемник поправил панаму, перехватил АКМ и кивнул.
– Готов!
Вера дослала патрон и устроила карабин на капоте грузовика, но деревья перекрывали обзор, и особой надежды на девушку не было.
Я первым продрался через густой подлесок у края просеки и выбрался из кустов под сосны. Там оказалось просторно, кроны деревьев смыкались высоко-высоко над головами, а на земле еще лежал снег.
Под легкое поскрипывание раскачиваемых ветром стволов, я двинулся в указанном девушкой направлении, и тотчас подтаявший на солнце сугроб встрепенулся и рванул в глубь леса.
Сугробник скрылся за деревьями, только его и видели!
– Вот дерьмо! – выругался я.
– Это что за тварь? – спросил Дуб.
– Сугробник.
– Они к лету разве на Север не уходят? – удивился пиромант.
Я вздохнул и покачал головой.
Нормальные сугробники действительно откочевывали в мае на Север, а раз этот остался, то либо больной, либо подранок, но в любом случае он голодный и злой.
Мы вернулись к грузовику, и, когда я поделился своими соображениями, Серый особо даже не колебался.
– Надо валить, на! – решил он.
– Вернулся на прежнее место, – сообщила нам Вера.
– Шуметь не будем, – объявил старший охранник. – Гусь, исполни его из чаромета.
– Сделаю, – кивнул грузный мужичок. – Только дайте время на позицию выйти.
– Я с тобой, – сказал Серый. – Клоп, ты с нами, на. Дуб, охраняй машину. Лед, Напалм – по команде гоните его на нас.
Я кивнул. Меня роль загонщика всецело устраивала.
Трое наемников отошли по просеке метров на сто, свернули в лес и справились по рации насчет зверя.
– На месте, – ответила им Вера.
– Выдвигайтесь, на! – скомандовал тогда Серый.
Мы с Напалмом вновь направились к лежбищу сугробника, и, как и в прошлый раз, зверюга сорвалась с места и рванула в лес. Тотчас меж деревьев сверкнул ослепительный росчерк молнии, и Гусь сообщил:
– Готов!
– Осторожней! Близко не подходите! – предупредил я наемников, но, как оказалось, сугробника и в самом деле уложили наповал с первого же выстрела.
Худющая зверюга со сбившимся в колтуны мехом безжизненно распласталась на снегу.