Напалм уже пролез во двор и расплескал бензин по бревнам, а затем подпрыгнул и втолкнул канистру с остатками горючей жидкости в выбитое окно.
И немедленно полыхнул огонь! Пламя загудело в доме и в один миг добралось по внешней стене до второго этажа. Бензин стал лишь первоначальным толчком, дальше талант пироманта подхватил пожар, раздул и направил в нужном направлении. Напалм управлял им, словно дирижер оркестром: дом сгорал, но на надворные постройки огонь не перекинулся, все искры гасли еще в воздухе.
В окне на втором этаже вновь мелькнуло движение; я выстрелил и сместился к углу. Вовремя! Входная дверь распахнулась, и, весь в клубах дыма, на улицу вывалился здоровяк с дробовиком. Заряд картечи шибанул ему в бок и опрокинул на спину. Рубаха вмиг пропиталась кровью.
Готов!
Неожиданно огонь начал опадать и гаснуть, и тогда пиромант резко махнул рукой, перебарывая чары колдуна. Жар стал просто невыносим, из дома донесся страшный крик, начали рваться боеприпасы, а следом обвалились перекрытия.
Когда охваченный пожаром особняк окончательно обрушился, пиромант ушел отпаиваться лекарствами, а мы с Серым проверили застреленного парня и прошлись по сараям. В одном из них отыскались железные канистры с непонятным серым порошком. То ли пеплом, то ли древесной трухой.
Позвали Лику, та принюхалась и уверенно определила:
– Бархатник! – потом ткнула в труху мизинцем, облизнула палец и с отвращением сплюнула.
– Что будем делать? – спросил невесть откуда объявившийся Клоп.
Я недовольно поморщился; связываться с наркотиками не хотелось. Но ведьма махнула рукой:
– Сожгите все, и едем отсюда!
Сжечь? Да ничего нет проще! Но вот с отъездом я решил не торопиться.
– Сколько отсюда до Лисьих Выселок? – спросил я, когда мы подожгли сараи и выбрались за ограду.
"– Не больше часа, – ответил Серый. – А что, на?
– О нашей «шишиге» наверняка рассказали. Столкнемся на трассе, отгребем проблем.
Серый глянул на меня с нескрываемым скепсисом:
– И что ты предлагаешь?
– Подождем.
– В Патруле служил, да? – спросил старший наемник.
– И что с того?
– Все вы там долбанутые, на!
Определенная доля истины в этом утверждении, несомненно, была.