Впереди показалась какая-то насыпь, за ней ветер трепал и мотал ровную шеренгу высоких тополей. Местность показалась отчего-то знакомой, я достал бинокль и огляделся, но ни к какому определенному выводу не пришел. Вертелось что-то такое в памяти, но ухватить воспоминание никак не удавалось.
Попробуй сосредоточиться, когда воронка облаков уже на полнеба расползлась! И крутится, крутится, крутится! Если ураган спустится к земле, нас с открытого места попросту сметет.
Надо искать убежище.
Полетел снег, я посильнее натянул на уши вязаную шапочку и двинулся дальше, продавливая упругое сопротивление ветра.
Я немного постоял, озираясь по сторонам, затем повернул налево и зашагал к едва различимой в завесе снега рощице.
– Ты уверен? – засомневалась Лика.
Я ничего не ответил, пригнулся и ускорил шаг. Я был уверен. На все сто.
Просто вспомнил эту насыпь, эту рощицу и то, что скрывалось за ней, вспомнил тоже.
Как-то слишком уж символичное совпадение выходит…
Насыпь начала понижаться и вскоре пропала вовсе, вместо тополей к рощице протянулась полоса невысоких кустов, акации, в основном, и орешника.
– Интересно девки пляшут! – выдал Напалм, когда из травы показались глубоко погрузившиеся в землю шпалы. Немного дальше виднелись и ржавые рельсы.
Яна замедлила шаг и неуверенно произнесла:
– Я что-то чувствую! Там что-то есть.
– Там железнодорожная станция, – подсказал я.
– Бывал здесь раньше? – удивился Напалм.
– Бывал.
Еще как бывал! Именно здесь я и провалился в Приграничье! Просто выбежал из вагона на каком-то полустанке за пивом и очутился здесь. Я да еще Катя…
От старых воспоминаний неприятно заныло в груди.
– Стойте! – насторожилась Яна. – Шторм забивает все, но там есть еще что-то магическое!
– Или кто-то, – поправила напарницу Лика.
– Тогда уж нечто, – вздохнул я и поменял магазин с картечью на зажигательную дробь.
Но Лика уперла руки в боки.
– Зачем нам туда идти?! – возмутилась она.
И сразу сорвался на крик Напалм.
– Разуй глаза, женщина! – заорал он, тыча в расползшуюся на полнеба воронку облаков. Нас уже немного захватывало самым краешком ее кудлатых и размочаленных туч, и снег валил все сильнее. Магическое поле рвалось и дергалось, по нему бежали волны, словно по штормовому морю.