Ребра взорвались болью, а кожу обжег нестерпимый холод, но одновременно где-то внутри вспыхнуло лютое пламя драконьего огня.
Самовнушение? Не важно!
Пальцы сжались, стискивая рукоять невидимого ножа, и по руке, забираясь все выше и выше, поползла корка льда. Огнем загорелись покрывавшие предплечье узоры, и, когда Координатор ударил вновь, желая растоптать, заморозить и сломить волю, я встретил Стужу ударом темно-синего клинка с затейливым зеленым узором. Студеные чары развеялись в прах.
– Откуда… – разинул Клоп рот от изумления, а больше сказать ничего не успел.
Я шагнул к нему и ткнул обоюдоострым ножом меж ребер; клинок вошел по самую рукоять. Координатор дрогнул, и глаза его вмиг смерзлись в куски синего льда от холода несравнимо более лютого, что он хранил в себе.
Выдернув нож, я разжал пальцы, и выпавший из ладони клинок разлетелся ворохом колючих снежинок.
И сразу кругом растеклась непроглядная пелена тумана!
Много лет назад в спортивном зале заброшенной школы после убийства Криса туман показался теплым паром, но не нет – это изливалась переполнявшая Координатора сила.
Лишенная вместилища сила льнула ко мне, не давала сдвинуться с места, висла неподъемными оковами. Проще было принять ее, но я не сдавался и рвался прочь. Выбрался к пикапу и придержал за руку уже освободившуюся от ремня безопасности Яну.
– Ты в порядке? Патроны вовремя взорвала!
Ведьма молча высвободилась и шагнула к туману. Я рванул ее обратно.
– Ты куда?!
Яна оттолкнула меня и крикнула:
– Я все слышала! Мне нужна эта сила!
– На кой черт?! Это же Стужа!
– Это возможность! – отрезала девушка.
– У тебя и так все хорошо!
Ведьма скривилась:
– После провала с окнами я никто! Меня выставят крайней! Никто больше не воспримет меня всерьез! Мне давали последний шанс, а теперь все: это конец!
– Забей! – встряхнул я девушку. – Зачем тебе возвращаться в Форт? У нас янтаря на тридцать или сорок тысяч! Начнем все сначала в любом другом месте!
Яна взглянула с усмешкой:
– Дом, семья, дети… Ты это мне предлагаешь?
Я не видел в семье, детях и спокойной жизни рантье ничего плохого – даже наоборот! – но не был уверен, что сумею долго выносить сумасбродство ведьмы.
Мог бы соврать. Но не стал. Просто промолчал.
– Вот видишь! – рассмеялась Яна и направилась к туману.
Я поднял с земли револьвер и щелкнул взведенным курком.
Валькирия замерла на месте.